Люди недобро на нас косились. Не лаяла ни одна собака. А вот все дома делились на два класса. Нет, не на «богатые» и «бедные», а на «жуткие» и «милые».
— По-моему, сюда сбежались все ведьмы-колдуны ближайших окрестностей и поселились тут. Не зря же «Лихожитская».
— Думаешь? — Недоверчиво глянула я на сурового ребёнка, немигающим взглядом проводившего нашу машину.
— Нет. Просто чувствую, что половина здешнего населения — сплошь маги. Хотя нет, — он скривился, — маги — слишком громко. «Порчуны» и «Исцеляльщики».
— У вас в роду с Грегом точно русских не было? Юмор у тебя больно… наш.
— Русских?.. — Он картинно встряхнул волосами. — Нет, не было. Если б были, матушка не говорила бы: «Не знаю, в кого ты такой».
Он рассмеялся собственной шутке. Я тоже улыбнулась.
— Нам «Первомайская» нужна? — Спросил Крисп, внимательно изучая таблички на домах.
— Да. «Первомайская». Номер семь.
Он остановил машину. Глушить не стал.
— Сиди тут, — скомандовал мне и вышел из автомобиля. Огляделся и бодрым шагом направился к какому-то дедку.
Вернулся он довольно быстро, лучась от счастья.
— Кажется, удача наконец-то тебе улыбнулась, Рокси, — он произнёс это так, словно и был моей удачей. — Это крайняя улица. Выходит к тому вон лесу.
— Поехали.
Это была самая милая улица в Лихожитской. Из чего Крисп заключил, что мы находимся на вотчине «Исцеляльщиков». Седьмой дом оказался точно таким, каким я видела его в утреннем виденье. Голубого цвета, с новенькой крышей и железным синим забором. Окна, выходившие на улицу, изнутри занавешивались тюлевыми занавесками. Снаружи на ночь закрывались синими ставнями. Обычный деревенский домик. Не удивлюсь, если за ним расположен курятник и деревянная теплица.
Стоило нам остановиться у железных ворот, как за ними послышалось встревоженное рычание, а затем звонкий лай.
— Тише, малыш, — даже не видя собаки, причмокнула я. — Мы тебя не обидим.
Лай прекратился.
— Снова замок вскрывать? — Живо осведомился Крисп. Ну, точно, домушник!
— Нет. Думаю, здесь вообще не закрыто.
Но ломиться в чужой двор мне совесть не позволила. Криспиан хотел заметить что-то едкое по этому поводу, но я его опередила.
— Эй! — Закричала я, тарабаня в железные ворота. — Хозяева! Есть кто дома?!
Колдун скорчил кислую мину.
— Пошли уже. — Не стал он дожидаться ответа от хозяев, взялся за ручку и легко открыл тяжелую калитку. — Не отставай.
Дворик был небольшой, но чистенький, укрытый плетёным низким навесом, по которому вёл свои стебли хмель. Ой, как тут, наверное, па-а-ахнет летом. Тут же, сбивая меня с мыслей, голос подал чёрный большой пёс, дисциплинированно сидящий возле будки.
— А-а, привет, малыш, — хотя какой он «малыш». В холке сантиметров пятьдесят. Явная помесь черной немецкой овчарки с кем-то ещё. — Где твои хозяева?
— Тссс! — вдруг шикнул на меня Криспиан, и, пригнувшись, подбежал к крыльцу.
Мы с псом настороженно поглядели на него. Криспиан, сгенерировал боевой белый шар на своей ладони, бесшумным рывком открыл дверь. Всмотрелся в темноту и в следующую минуту скрылся в ней.
Как можно тише и осторожнее, я взошла по ступеням крыльца. Последовала примеру Криспа. За той лишь разницей, что в руке у меня появился комок синего пламени.
В доме было прохладно. Входная дверь, очевидно, давно пропускала холодный воздух с улицы.
— Смелее, — вынырнул из одной маленькой комнатки Крисп. — Здесь никого нет… в живых.
— Как? — Побледнела я и сама бросилась обыскивать дом. Правда, в дальнюю комнату меня не пустили.
Криспиан резко поймал меня, обвив руками за пояс, и жестко произнёс.
— Нечего тебе там делать.
— Кто, сколько и отчего умерли? — Не собиралась уступать я, но видя, что хватка колдуна только крепнет, перестала сопротивляться.
— Без сомнений, это хозяева. Всего трое. Тела высушены.
— Как… высушены? — В недоумении я попыталась заглянуть за угол.
— Хорошо. Выжаты, как лимоны. — Перефразировал Криспиан, с каменным лицом оттаскивая меня от комнаты. — Димки нет.
Он уже тащил меня по двору к калитке.
— Стой! Отпусти! Да погоди ты! — Извернувшись, я выпуталась из его рук. — Нельзя это так оставлять!
— Что ты предлагаешь? — Криспиан смирился с тем, что в машину меня так просто не затащишь.
— Высушены… Значит, до них добрался Боргезов? — вслух начала размышлять я. — Если Димы среди погибших нет… а его точно нет?
— Нет, — подтвердил Фрост.
— Тогда Дмитрий у Боргезова, — с упавшим сердцем резюмировала я.
— Мы этого точно не знаем, — спокойно ответил Криспиан. — Не думай. Димку голыми руками не возьмёшь.
— Но как он его выследил? — Не слушая, я продолжала размышлять вслух. — Я же закрыла Диму.
Прежде, чем Крисп успел меня остановить, я двинулась обратно в дом. Колдун последовал за мной.
— Не мешай, — предупредила я. — В ту комнату я не полезу. Мне нужна другая.
Зайдя в небольшую спаленку, я сразу её узнала. Тюлевые, местами пожелтевшие занавески. Небольшая старая картина. Узкая кровать и стол со стулом. Именно за этим деревянным столом сидел тогда Дмитрий, опустив голову на руки. Что же тут произошло?
