Спорить смысла не было. Мне и самой хотелось куда-нибудь уехать из города. Главное, чтоб я больше в обморок не грохалась и не скручивалась в живую загогулину. Остальное переживу.
Я разлила кофе по чашкам. Протянула Тане. Та невзначай коснулась моей руки, и глаза её широко раскрылись.
— Ты чего? — спросила я подругу, поставив свой кофе.
— У тебя руки ледяные, — проговорила Таня. — Как у мертвеца.
— Ах, это, — я неопределённо повела плечом, — Ты ж сама выяснила, что я подрабатываю в музее мумией.
— Не, Роксан, не смешно.
Блондинка встала, оказавшись ко мне лицом. Хотя, вообще-то на уровне моих глаз было только её плечо. Я ведь говорила, что Татьяна высокая? Подруга приложила ладонь к моему лбу.
— Роксана, ты вся холодная.
— Ничего. Просто слабость, — я убрала её руку и села за стол. Моему примеру последовала и Таня.
— Слушай, давай я Димке звякну. Он всё же врач.
Да что ж такое! Все меня к врачам отправляют в последнее время. Не жизнь, а сплошной больничный! Надоело.
Видимо мысли отразились на моём лице, потому как подруга произнесла.
— Между прочим, Дима хороший специалист.
— Он хирург вроде.
— Он — врач! — с нажимом произнесла Таня. — И если понадобится, я его порошу сюда приехать. Тебя ведь в больницу на аркане не притащишь!
— Не люблю врачей, — буркнула я.
— Ну что за детство! Так. Если к ночи тебе не станет легче, я ему звоню.
— А что мешает мне выставить вас обоих?
— Хе, — хитро сощурилась подруга. — Димка в армии был. Не как сейчас, а два года.
Неизвестно, сколько бы продлился наш спор, но зазвонил мой мобильный. Пришлось вставать и идти в комнату. Не надо было снимать это зловредное устройство с вибро…
Звонил шеф.
— Здравствуйте, Антон Сергеевич! — хорошо, что мой голос почти восстановился. Пусть он был глухим, но хотя бы не таким хрипло-скрипучим.
— Добрый вечер, Роксана, — ответили с того конца. — Как ты себя чувствуешь?
Я беззвучно вздохнула. И почему всех так резко взволновало моё самочувствие?
— Спасибо. Не жалуюсь, — спокойно ответила я.
— Хорошо. Меня Кира попросила позвонить, узнать, как ты. Ничего ли тебе не нужно?
— Нет, спасибо. У меня всё есть, — я вспомнила про закончившийся сахар. Но шефу о таких мелочах не сообщают. — Не волнуйтесь, Антон Сергеевич. Я выйду на работу в понедельник.
— Смотри мне, — ответил шеф. — Кире так и передам. Приятных выходных.
— Антон Сергеевич, — вспомнила я, что хотела спросить у шефа. — Вы, случайно, не знаете, может ли номер мобильника со всеми нолями принадлежать физичскому лицу?
— Таких номеров не бывает, — не задумываясь, ответил начальник. — Что-то произошло?
— Да так, ничего особенного. До свиданья, Антон Сергеевич.
— До встречи, Роксана.
Мужчина отключился. Я отложила телефон на столик. Посмотрела на диван. Там вместе с одеялом лежала и моя куртка. А, точно, сначала я пыталась согреется в ней. Взяв одежду, я направилась в прихожую. Однако из кармана куртки выпала какая-то карточка. Подобрав её, я прочитала:
Частная клиника «Хевитан»
Врач-консультант Клод Оди
Ниже на французском дублировалось имя: «Claude Audy», и шли телефоны. Городской и два мобильных.
В памяти сразу всплыл недавний вечер и странный врач в тёмном парке. Сцена из фильма ужасов. Если б этот «добрый самаритянин» не унял жуткую боль, неизвестно, где бы я сейчас находилась.
Повесив куртку на вешалку в прихожей, я с визиткой вернулась на кухню. Таня почти не притронулась к кофе.
— Горячий, — пояснила она. — И сахар ты забыла. Поэтому кофе крепкий, жесть!
— Не забыла, — поправила я. — У меня его нет.
— А чего молчала? Я б купила.
— Забыла как-то. Тань, а твой Дима, случайно, не в клинике «Хевитан» работает?
— Конечно, там, — подруга скучающе покивала. — У нас ведь нет других приличных частных больниц. А что?
— Я встретила одного человека. По работе. Но он оказался тоже врачом оттуда. — Я протянула визитку подруге. Та внимательно изучила серый прямоугольник.
— Нет, не знаю, — карточка снова перекочевала ко мне. — Да и с Димой мы знакомы не так давно, чтобы я всех его коллег знала. Мне, честно говоря, и не хочется. Познакомит — хорошо. Нет, значит не надо.
— Он, вроде бы, француз…
— Интересно, — сделав глоток кофе, Таня спросила. — Что француз делает в нашем захолустье?
— Вовсе и не захолустье, — почему-то я обиделась за город. — Очень зелёный, компактный. И жильё, и работа есть. И воздух не так загажен.
— Не спорю.
Допив кофе, мы ещё проболтали полночи. Спохватились около часа. Решили, что ничего страшного, ведь завтра выходной.
Всего каких-то две недели назад мы также сидели с Татьяной и болтали ни о чём в её квартире. Раскладывали Таро и делились интересными историями.
— Ксана, спишь?
Моя квартира однокомнатная. Так что, уложив подругу на разложенный диван, я свернулась калачиком на кровати у противоположной стены.
— Не-а, — я высунула нос из-под одеяла.
— Помнишь, мы недавно раскладывали Таро друг другу?
— Угу, — кажется, Таня тоже вспомнила тот вечер.
— Я вот думаю. Ведь всё сбывается.
— Извини, — сонно сообщила я, — не помню, что тебе нагадала.
