Достав из внутреннего кармана складной нож, я начал отдирать покрытие.
— Из-за тебя придётся новый пол класть, — пробурчал я в сторону бессмертной.
— Наколдуешь, — ответила она, с интересом поглядывая на мои действия. — У тебя там что, какая-то магическая заначка? Может, водичка или…
— Помолчи, а!
— Какой нервный, — ангел передвинулась чуть в сторону и ткнула пальцем в пол. — Тут отдирай.
— Чего? — я посмотрел на неё с недоумением. Глаза привыкли к темноте, и я видел, с каким скучающим лицом бессмертная наблюдает за моими действиями. Только в глазах её сапфировые огоньки. Они-то мне и не понравились.
— Тут твоя магическая бяка запрятана. Я её аж от балкона увидела.
— Увидела? Ангелы, что, все обереги видят?
Она утвердительно кивнула.
— Не знал? — сощурилась с превосходством.
— Теперь знаю.
Мысленно пообещав, что как только выберусь отсюда, сразу её убью, я принялся за работу в указанном месте. Как выяснилось, отодрать напольное покрытие обыкновенным ножичком не слишком удачная идея. Я порезался в нескольких местах, пока проклятый пол начал поддаваться.
— Осенью, — вдруг заговорила ангел, — вы с Танькой были такой красивой парой! Я даже немного завидовала. Ей всегда нравилась скандинавская, арийская порода. Такие, как ты.
Чего это она? Я от такого заявления даже палец порезал. Снова.
— Она тебя, действительно, любила. Ещё до всей этой кутерьмы с ангелами и колдунами… Таня всерьёз хотела, чтобы у вас получилось что-то серьёзное.
— У нас и так получилось нечто серьёзное, — возразил я, терзая себя, нож и пол.
— Нет. Сейчас ты её обманываешь… Дим, — вдруг сказала она совсем другим тоном. Чуть усталым и более мягким. — Расскажи ей. Она позлится, но поймёт. Она тебя любит. По-прежнему.
Ангел вздохнула, снова обнимая руками колени.
— Что ты заладила? Святоша! Не лезь в чужую жизнь! — прикрикнул я. — Мне на ваше ангельское мнение глубоко… всё равно.
— Я тебе говорю, не как ангел, а как Танина подруга.
— Замолчи, будь любезна! — Моё терпение кончалось. Очень не хотелось говорить на такие темы. Ангелица к моей совести взывает, что ли? Нашлась праведница!
— Ты использовал Таню, чтобы ослабить меня и затем забрать мою силу, — и не думала замолкать «сокамерница». — Тогда я была зла. Но сейчас простила. За себя. Не за Таню. Поэтому повторю. Расскажи ей всё. Не бойся её потерять, иначе потеряешь.
— Так, всё, хватит! — Я резко развернулся к ней с перекошенным от ярости лицом. Пусть я её не убью, но минут пятнадцать она побудет без сознания, а я — в тишине.
— Расскажи ей, — спокойно ответила ангел, глядя мне прямо в глаза. В них вспыхнули сапфировые искры. Холодная волна сокрушающе ударила мою ярость. Ещё пару секунд я пытался сконцентрироваться, разбудить в себе гнев, негодование. Но было только холодное спокойствие.
Как?! Ведь в ловушке нельзя колдовать! Или?.. Это не колдовство… Ангелы!!!
— Даже если бы захотел, не смог, — отвернулся я и продолжил докапываться до своего запрятанного оберега.
— Почему?
— Потому! Ты вообще представляешь, что такое Круг, бескрылая? — огрызнулся я.
— Вё… мой наставник говорил об этом. О Кругах. Я думала, колдуны из Круга доверяют друг другу. Таня ведь с вами. В одном Круге.
— Да что святые ангелы знают о простой колдовской жизни?! — воскликнул я.
Мне было противно слышать её рассуждения. Она вся чуть ли не светилась от своей праведности. Или она считает только себя и других ангелов единственно правыми, осведомлёнными? А остальные что? Мы, по их мнению, тараканы, не больше.
Хотелось зарычать. Но злость снова быстро ушла.
— Таня тоже колдунья. — Я вытер пот со лба. — Вот чего я не пойму, почему ты не отстанешь от Татьяны? Вы же теперь враги.
— Когда успели? — Она фыркнула в ответ. — Настоящая дружба таким пустяком не рушится.
Я посмотрел на ангелицу с удивлением, припомнил слова своей кошки. Та тоже витала в радужных мечтах о дружбе и верности.
— Ничего, — пообещал я, — встретитесь на поле боя под разными знамёнами, куда ваша дружба денется!
— Понятно, почему я хотела убить тебя. — Промолвила ангел задумчиво. — Всё-таки ты приложил все усилия, чтобы забрать мою силу, использовал мою подругу, а перед этим, благодаря тебе, меня убили. Но почему ты снова хочешь моей смерти?
— Личная неприязнь.
— Я ведь смогла вернуть Таню. Разве не это тебе было нужно? — не отставала бессмертная.
— А ещё ты чуть ли не в угольки сожгла мою шею. Шрамы сошли только месяц назад.
— То есть, мы квиты?
Нет, ну что за логика? Женщины не меняются, даже если становятся ангелами. Или колдуньями.
— Я спрашиваю, — с нажимом повторила ангелица, — мы теперь квиты? Кстати. Шрам, что вы со своим подельником оставили на моей спине, до сих пор не сошёл. А я девушка. Меня шрамы не украшают!
— Ты меня виноватым пытаешься сделать? — оторопел я. — Мы враги, не забыла?!
— А чёрт с этой враждой! — воскликнула она. — Моя подруга всегда влюблялась в плохих парней. Если с тобой у неё всё серьёзно, так и быть, перетерплю ради неё!
