Я протянула Риду тарелку, чтобы он забрал себе последнюю булочку. Поблагодарив, он взял ее и откусил большой кусок, осыпая крошками мое одеяло. Обеденный перерыв давным-давно закончился, но мне не хватило ни энергии, ни силы воли вернуться в магазин. Вместо этого, голодные, мы с Ридом набросились на булочки-пиццы.
Рукой я смахнула с одеяла пару крошек и сильнее откинулась на подушку. Чутье подсказывало, что двери «Чародея» сегодня уже не откроются. Я была чересчур усталой и удовлетворенной, чтобы позволить посетителям испортить мне день. Да и что значила половина дня? Кроме того, завтра воскресенье, поэтому антикварная лавка все равно не будет работать.
Рид поставил опустевшую тарелку на тумбочку и наклонился ко мне, чтобы поцеловать в обнаженное плечо. Я повернулась к нему.
– Ты до сих пор не рассказал мне, кем работаешь.
Он пожал плечами и провел пятерней по волосам, как будто пытался без зеркала привести в порядок хаос, который я устроила.
– Кем угодно.
– То есть как?
– За деньги я делаю все.
Я выгнула брови:
– Все?
– Ну ладно,
– Звучит захватывающе.
– В большинстве случаев это не так. Сейчас, когда дни становятся темнее и холоднее, я в основном выгуливаю собак.
Я попробовала вообразить себе Рида в парке с целой стаей собак, которые тянули за поводки, лаяли и только и ждали, пока их отпустят, однако эта картинка почему-то не укладывалась у меня в голове. Все-таки я своими глазами видела, как он героически бросился в пылающее огнем здание. И должна признаться честно, я подумала, что под своим «За деньги я делаю все» он имел в виду что-то противозаконное. Не то чтобы я осуждала – по крайней мере, не активно. В конце концов, еще и суток не прошло, как сама я влезла в дом мадам Минервы.
– А у тебя есть собака? – спросила я Рида, и это наталкивало на мысль, как мало мне на самом деле о нем известно.
– Нет.
– Я тоже больше люблю кошек.
– На них у меня аллергия.
– О господи, мне так жаль. Жизнь, наверно, кажется тебе бессмысленной.
– Я справляюсь… С трудом. – Рид расплылся в улыбке, и я тоже не сдержала смеха. Даже не вспомню, когда в последний раз чувствовала себя так легко. Меня не волновало и то, что вокруг нас валялись десятки магических артефактов, потому что я не беспокоилась по этому поводу. Все внимание Рида было направлено на меня.
Мы еще какое-то время болтали обо всем и ни о чем. Обсуждали любимые сериалы, музыку и Эдинбург, город, который оба горячо и нежно любили. Хотя я переехала сюда из Лондона всего год назад, уже всей душой влюбилась в шотландскую столицу. Полюбила здания песчаного цвета, которые под дождем становились лишь красивее, бесчисленные зеленые лужайки и множество маленьких кафешек, таких уютных, что в них ты чувствовал себя как дома. Рид, наоборот, вырос здесь и мог столько всего рассказать про этот город.
– Знаешь отель «Balmoral»? – спросил он.
Я кивнула. А кто его не знал? «The Balmoral» – это отель класса «люкс» на восточной части Принцесс-стрит, рядом с вокзалом. Он так же неотделим от облика Эдинбурга, как и соседствующий с ним замок.
– А ты в курсе, что его часы с начала двадцатого века спешат на три минуты, чтобы люди приходили вовремя и не опаздывали на поезда? Только 31 декабря перед празднованием Нового года их подводят правильно.
– Нет, об этом я не слышала. Может, тебе стать гидом для туристов в каком-нибудь «Free Walking Tour»[3], учитывая всю эту фигню, которую ты знаешь о городе.
Рид фыркнул:
– Нет уж, спасибо.
– Почему нет?
– А ты угадай, откуда я узнал «всю эту фигню».
– О, так ты уже когда-то этим занимался?
– Ага, но это оказалось не для меня. Через неделю я устал тараторить одни и те же факты и вставлять плохие шуточки.
– Протараторишь мне еще немножко фактов? – попросила я, потому что мне нравилось узнавать что-то новое о городе. А еще нравилось слушать Рида. Голос у него был приятным и мягким, словно ничто неспособно вывести этого парня из равновесия.
Рид усмехнулся и начал свой монолог об Эдинбурге. Я слушала его, но через какое-то время поняла, что веки отяжелели, и начала проваливаться в неглубокий сон. Я сражалась с усталостью, но она оказалась сильнее, чем мое стремление не спать.
Совершенно потеряв чувство времени, опять очнулась я, только когда подо мной задвигался матрас. Я перевернулась и заморгала от света; без понятия, исходил он от лампы или солнца за окном.
– Спи дальше, – раздались рядом негромкие слова Рида.
Возле меня смутно различался его силуэт.
– А ты куда?
Он погладил меня по волосам:
– У меня встреча.
– О’кей. До скорого, – пролепетала я уже снова в полудреме. И, кажется, почувствовала невесомое прикосновение к своей щеке, как будто Рид поцеловал меня на прощание, а впрочем, мне могло и почудиться.
