– В данном случае я готов им быть. Магия – не игрушка, и кажется, я обязан напомнить тебе, что ее разрешено применять только в крайних случаях. Она существует не для того, чтобы исполнять твои личные желания, – строгим тоном заявил Джесс. – И я жду, что ты немедленно отнесешь перо в Архив, оставишь его там и не будешь пользоваться.
– Когда ты стал таким скучным?
– Я всегда был таким скучным. Ты не знаешь, откуда берутся вещи, которые дает перо. Возможно, твой Мак раньше кому-то принадлежал.
– Он еще запакован.
– Ну, значит, стоял в магазине, который ты только что ограбила.
Я резко выпрямилась.
– То есть ты считаешь, что перо не создает все эти предметы, а просто телепортирует из одного места в другое?
– Видимо, потому что даже магия неспособна создавать что-то из ничего. Твой сервировочный поднос ведь работает точно так же.
– В этом есть смысл. – Я громко зевнула, чтобы отвязаться от Джесса, так как не хотела говорить с ним во время того, что задумала сделать. – Думаю, мне пора ложиться спать, через четыре часа надо открывать магазин.
Мы попрощались, и я бросила мобильник на кровать позади себя. Мой взгляд не отрывался от бумаги, на которой были написаны вроде бы не связанные между собой слова. Я вырвала страницу и окунула перо в чернила.
Потом, затаив дыхание, опустила ставший темно-синим кончик на листок. Не стоило питать слишком большие надежды, но попробовать я обязана…
«Магические карты Таро, нарисованные Оуэном Уоллесом, с помощью которых можно предсказывать будущее».
Я шумно выпустила воздух из легких, а ладони у меня затряслись, когда перо оторвалось от бумаги. Сжав губы, я оглянулась по сторонам в поисках мерцающего воздуха, до сих пор всякий раз предзнаменовавшего исполнение моих желаний.
Однако ничего не происходило.
Я подождала еще немного, хотя до этого магия пера всегда реагировала сразу. Ничего. Как и в случае с просьбой о коте, сейчас мои слова не возымели никакого эффекта.
Издав разочарованный вздох, я встала со своего места. Это было бы слишком легко.
Согласно легендам тупик Мэри Кинг населяли призраки. Сотни людей умерли на погребенной под землей чумной улице у здания ратуши. Погубленные смертельной болезнью, они сделали свои последние вздохи в этом темном подземелье. Но их души так и не нашли выхода из подобных лабиринтам ходов и поэтому по сей день бродят среди старинных стен. Нужно лишь вести себя достаточно тихо, и услышишь их голоса, плач и стенания. Впрочем, единственное, что я слышала сегодня ночью, – это разговоры всяких бандитов и прочих сомнительных персонажей, которые пробрались в тупик Мэри Кинг, чтобы развернуть там свой Черный рынок.
– А ты уверена, что хочешь этого? – шепотом спросил Рид. Он оделся во все черное, так что, казалось, сливался с каменной кладкой темных проулков. – Я могу и один сходить. Тогда тебе будет необязательно показываться этим людям. Пожалуй…
– Рид, я иду с тобой, – оборвала его я и сунула руки в карманы своего тренчкота. Вновь я отказалась от волшебного плаща, потому что в месте, наподобие этого, где встречались разные криминальные личности, лучше лишний раз никого не провоцировать случайной путаницей. Даже если это означало, что мне придется продемонстрировать им свое настоящее лицо.
– О’кей, тогда пошли, но держись рядом со мной.
Сердце у меня слегка подпрыгнуло. Рид был действительно очень мил. С тех пор как мы приняли решение наведаться сюда, он старался уговорить меня не ходить с ним. Он не понимал, что прогулка на Черный рынок была для меня круче всяких свиданий, которые только можно себе представить.
– Не волнуйся, я не отойду от тебя ни на шаг.
Рид протянул мне руку – требование держаться за него. Немного замешкавшись, я отпустила телефон, который крепко стискивала в кулаке, и приняла его ладонь. В другой руке я сжимала неубивающий кинжал.
Я следовала за Ридом дальше в тупик Мэри Кинг, который состоял, прежде всего, из извилистых проходов и низких пространств, которые разветвлялись друг из друга, пересекались, а иногда даже устремлялись в никуда. Одна за другой появлялись вмятины и трещины в полу, на которых очень просто споткнуться. От сводчатых потолков пахло плесенью, а голые стены эхом отражали каждый звук.
– Ни в коем случае не говори этим людям, кто ты, – наставлял меня Рид. – И ничего не рассказывай им о «Чародее». Не хочу, чтобы у них был твой адрес.
– Оооу, ты обо мне беспокоишься?
– Да, – коротко ответил он. В голосе не слышалось ни намека на юмор. – Мы осматриваемся и ищем карты, но это не поход по магазинам. Ясно?
– Значит, мне нельзя покупать ничего в лавку?
– Нет.
Я прищурилась:
– Ты это серьезно?
– Естественно. Эти люди – преступники.
– Так же, как и мы с тобой.
Он покачал головой:
– Нет, не так же, как мы. Они хуже. Гораздо хуже.
Я хотела сказать Риду, чтобы он не переживал, но постепенно у меня самой начали возникать опасения и мысли о том, что стоило бы взять с собой настоящее оружие, а не клинок, который поможет разве что потянуть время.
