– Я могу только догадываться об этом, – ответила Бабушка-Крякушка. – Хорошенько поразмыслив, вы и сами сможете найти ответ на этот вопрос.
– А я знаю, о чём он думал! – снова подал голос Белун.
– Выскочка! – злобно бросил Крякун.
Папаша-Кряк приподнялся и приготовился встряхнуть скандалиста.
– Опять затеваешь ссору, Крякун!
– А чего он… – начал Крякун, но тут же насупился и умолк.
– О чём же он думал, по-твоему, Белун? – спросила Бабушка-Крякушка.
– Извините, я больше не буду перебивать, – сдался Белун, послушно сложив крылья.
Но тут оживилась вся утиная стая, и ветерок шёпота подул в сторону Белуна: «О чём? О чём? О чём?»
Белун поднял голову и крякнул с достоинством: – О чём-то своём! Я знаю, ему было о чём подумать…
Папаша-Кряк чиркнул крылом по своему затылку и сдержанно фыркнул, а Бабушка-Крякушка, пряча улыбку, вернулась к своему повествованию.
– Наступил день, и Белому исполнилось три зимы и три лета. Именно с этого возраста уткам позволялось участвовать в состязаниях на звание Вожака Племени. Год выдался тёплым и урожайным. Ранняя весна ускорила созревание растений. Буйно росла трава. Лесные поляны и луговые займища покрылись пёстрым многоцветьем и источали головокружительный запах. Уже в начале лета на диких яблонях повисли средних размеров плоды. Появились крепкие молодые орешки. Раньше обычного зацвёл шиповник. Близилась пора состязаний…
Старый Вожак сидел на песчаном обрыве и смотрел на реку. Неподалёку от берега, там, где река круто изгибалась, обходя холмистый островок, образовался мощный водоворот. Вода крутилась волчком, образуя глубокую воронку. И всё, что попадало в неё, подчинялось силе круговращения и навсегда исчезало в пучине вод. Вот плывёт по реке высохшее дерево. Обезлиствевшая крона топорщит острые ветки. Тёмный корявый ствол то погружается в воду, то вновь всплывает, облепленный клоками желтоватой пены.
Достигнув водоворота, дерево вдруг останавливается, замирает. Потом медленно разворачивается и, постепенно разгоняясь, начинает своё прощальное кружение. С каждым оборотом нижняя часть ствола движется всё быстрее и стремительно погружается в глубину. На какое-то мгновение дерево неожиданно выпрямляется, как бы врастая в русло реки. Вот уже не видно ствола, только почерневшие ветки ещё тянутся вверх, но скоро и их засасывает мокрая бездна. И дерево исчезает бесследно…
Старый Вожак втянул в себя голову и задумался. Много лет он удерживал первенство. Много лет его сила и мудрость служили Великому Утиному Племени. Он был хорошим Вожаком. Он и сейчас полон сил и нет ему равных в Утиной стране… Нет? Так ли это? Тогда почему печален его взгляд? Какая дума одолевает первую птицу Племени?.. Мудрость постаревшего Вожака была сильнее его желания оставаться во главе стаи. Он думает о том, что время его уходит и, подобно дереву на реке, неумолимо погружается в воронку Вечности… Вот и пришёл его час уступить своё место молодому сопернику. Ведь кто-то обязательно побьёт его и осрамит перед лицом Утиного Племени. Не лучше ли самому, добровольно, уйти в сторону?..
Отчаянный крик на реке отвлёк Вожака от собственных мыслей. Он взглянул на воду и увидел плывущего зайца. Оседлав берёзовый сук, заяц судорожно барахтался в речном потоке. От страха его длинные уши плотно прижались к затылку, а косые глаза расширились от ужаса и стали большими и круглыми, как у совы. Зайца несло к водовороту. Ещё немного и река поглотит его… Заяц был большой и тяжёлый. Старому Вожаку, казалось, теперь не по силам вытащить его из воды.
Вожак привстал, соображая, как помочь косому. Но на раздумье времени не оставалось. Гибельная воронка уже втянула в себя и берёзовый сук, и сидящего на нём беднягу. Заяц устал сопротивляться, поднял уши торчком и, дрожа всем телом, покорно ждал своей страшной участи…
Бабушка-Крякушка сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух и выпить глоток воды.
– А как же заяц?! – не выдержал Белун. – Утонул?!
– Нет, зайцу не дали утонуть. Но кто, по-вашему, мог спасти его?
– Конечно, Вожак! – не задумываясь, заявил Крякун.
– А вот и не угадал. В это время под облаками парил известный вам Белый селезень. Он услышал крик и тут же поспешил на помощь. Заяц уже полностью погрузился в воронку, одни уши торчали из воды. Не мешкая, Белый камнем упал с небес, подхватил косого и вынес на берег.
– А как же он его вытащил? – поинтересовался Белун.
– А за уши и вытащил. Выдернул, как морковку из грядки.
Утки весело закрякали и захлопали крыльями от удовольствия.
А Бабушка-Крякушка загадочно улыбнулась и так закончила свой рассказ:
– И всё это произошло на глазах старого Вожака. «Этот Белый не такой уж выродок, как о нём говорят, – подумал Вожак. – Сильный, ловкий, смелый. Кабы не его белизна… А что белизна! Я не вижу в ней ничего предосудительного. Лебедь тоже белый, а птица хоть куда!..»
Собратья оценили поступок Белого, и в тот же день в награду за смелость и находчивость он был избран Вожаком Утиного Племени.
