– Знаете, вы.. идите.., – смущается он, сначала показывая рукой на нее, затем на него. – Ты на свою журналистику, а ты.. прямиком с блокнотом, что сейчас держишь!
– Значит, предоставляешь мне свободу действий? – оживленно уточняет парень, заражая смехом подругу. – Вот это подарок!
– Оболдуи..
Смех на смех, продолжение творческого безумства с нотками хулиганства и предвкушения от грядущих перемен. Зима близится к завершению, оповещая зевак о скором изменении.
– Новая песня? – интересуется девушка.
– Новая песня на старый мотив, – ухмыляется в ответ.
– Кто этот человек?
– Тот, кто не ведает о моих терзаниях..
– Ты совсем потерялся! Грядет что-то новое?
– А сам-то! Что ты там постоянно пишешь? – возмущаются в ответ.
– Тренирую писательские навыки..
– Только не говори, что это какой-то сопливый роман? – вопрошает он.
– Это так, черновики о всяком.
– Всегда у тебя так..
– А что у тебя? О чем новые песни? – любопытствует Даня.
–
– Чур, я буду первым слушателем!
– Мечтай, – фыркают в ответ.
За окном капель, но где-то там еще зима. Врывается без конфузов, привнося причудливость узоров. Блеклый свет от светильника, легкий сквозняк. Ненавязчивые тени вечера опускаются на комнату, погружая в другой цвет. Табачный дым еще не развеян, окурки дотлевают на дне самодельной пепельницы. Думы вращаются, – отягощая, замедляя действие.
– Я хотел тебе кое-что сказать. Еще давно, – тихо проносится по комнате.
Выжидательная тишина, трепет сердца. Нервная дрожь по телу, сумбур в голове. Думы вращаются, пытаясь вырваться наружу.
– Ты мне нравишься. Давно, понимаешь, – выпаливает он.
– Знаю, – тихо признаются в ответ.
– Что? – ошеломленно переспрашивает он.
– Я знаю, – чуть громче произносит Даня.
– И.. как?..
– Это.. было заметно.
– Черт, как открытая книга.. Но я хотел, чтобы ты
– Несмотря ни на что.
Откровенность в темноте, неведение о завтрашнем дне. Секунды и минуты замирают в ожидании.
Обрывки приветствий, расходящиеся пути. Слова рождаются в музыке, музыка – в словах, вереницей проносясь меж жизней. Едва уловимые кивки, робость момента, сглаживание углов. Терпение в хаосе. Неодназначность, сумбур первого поцелуя, изумленная растерянность, виноватое
Отрицание в свойственной манере. Где-то зима, где-то обрываются последние струны.
Минувшего не избежать, чувства сменяются на чувства. Ответов нет, как и вопросов.
– Слушай, любить – не страшно.
– Даже, если не взаимно?
– Тем более, если это не взаимно, – кивает она в ответ. – Это чувство лишь укрепляет узы дружбы. И, знаешь, любовь – это ведь что-то абстрактное, не имеющее никаких определенностей. Но это не значит, что Даня тебя не любит – просто, он выражает свои чувства иначе.
– Но я его..
– И то, что ты когда-то его поцеловал – не страшно, – продолжает Даша, – это нормально, быть искренним. Искренность помогает оставаться тем, кем, в самом деле, являешься, и пугаться ее и вовсе не стоит.
«Dope» Гаги – начальные аккорды тихо окутывают нежностью, становятся предисловием к основной истории. Упущенное мгновение скидывает преграды, отсчитывая новые секунды будущего. Волны умиротворения и внутренней свободы медленно «вливаются» в размеренность дней, – наступивших и еще только ожидаемых. Порванные струны начинают заменять на новые, более прочные.
– Вам стоит попробовать
– Есть истина в твоих словах..
– Значит, – оживляется она.
– Да, но в свое время.
– Только не тяни, – добавляет она. – И постарайся больше не избегать очевидного..
– Как он вообще? – нерешительно перебивает он ее.
– Обрекает себя на мнимое счастье, – вздыхают в ответ.
Неловкость момента, отведенные взгляды. Болезненные вздохи, подвешенность состояний. Молчание под аккомпанемент подвески-пагоды: висит не по фэн-шую, но приносит с собой мелодии ветров – успокаивающие, очищающие, с легким ненавязчивым дребезжаньем. Что-то затихает, другое – обращается в звук.
– Почему? – тихо спрашивают рядом.
– Как бы он сказал: «Страдания – неотъемлемая часть моей души», притом лучезарно улыбаясь, – отвечает девушка. – Из него сложно «выбить» что-либо. Он.. быстро привязывается к близким и, в какой-то момент – щелчок, и будто пугаясь, старается оградиться ото всех, еще больше уходя в себя.
– Да, помню такую особенность..
– Пожалуйста, не отпускай его. Не отворачивайся, не избегай этой дружбы. Он – хороший человек, даже, если сам в это не верит и.. мы нужны
Правда пугает, но не теряет своей красоты. Она прекрасна. Всегда.
Будущее волнение от предстоящего. Собраться со всеми мыслями, преодолеть последние барьеры – и
****