-- Пациент Джулия Фокстрот, вы заперты в Нуттглехарте и не сможет его покинуть. И либо вы примите данность, либо мы будем вынуждены вас усыпить. Через год состоится очередной "Большой бой". Позвольте кому-нибудь набрать баллы, Фокстрот. Тогда ваша смерть обретёт мизерный смысл.
Стивенс вальяжно развалился в кресле. Его нервозность и неловкость улетучились.
-- Могу я спросить?
-- Ваше право, пациент, -- ухмыльнулся Стивенс.
-- Скажите, кем был тот последний старик с густой бородой?
Джулия будто забыла о только что нависшей безысходности, решив разобраться с ней чуть позже, после более важного дела.
-- Ах да, -- осклабился Стивенс, -- а что за глупости он нёс перед тем, как вы проткнули его ножницами?
-- Сначала ответьте вы, -- не поддаваясь закипающей злобе, попросила Джулия.
-- Без проблем, -- отчеканил Стивенс и лёгким отточенным касанием оживил оранжевую сенсорную клавиатуру и монитор на столе. Стивенс пролистывал файлы, пока не нашёл нужный. Открыв его, он глянул на Джулию. -- Кармен Девилья Постолос. Попал к нам сравнительно недавно. Твердил, будто побывал на дне Шрама Земли.
-- И вы за это упекли его в Третий Сектор?
-- Что вы, нет, -- качнул плешивой головой доктор Стивенс, -- совсем за другое. Сошёл с ума. Предпринимал попытки стереть в порошок руины крепости Заентог -- культурного наследия не только илейцев, но и первых детрийцев, между прочим. Ну и после его поимки Крыло Внутренней Безопасности озаботился тем, чтобы камера Постолоса пребывала в Третьем Секторе.
-- Где находится Заентог?! -- почти выкрикнула Джулия.
Стивенс откровенно засмеялся:
-- Какая разница? Всё равно экскурсии вам не видать.
-- Где?! -- настаивала Фокстрот.
-- Северо-западней Олос-Марка, близ поселения Рахни. Я там бывал однажды, и отмечу, что место скверное: грязно и как-то недружелюбно. Поэтому радуйтесь, что не заносила вас судьба в такие дебри. Разве что к нам, -- его ехидная гримаса в очередной раз приняла глобальные масштабы. -- Ваш черёд. О чём трепался с вами старик?
-- Неважно, -- парировала Джулия.
-- Постойте, это нечестно, -- задребезжал, то ли смеясь, то ли возмущаясь Стивенс.
-- Вам не душно? -- спросила Джулия.
-- Что вы несёте? -- сдвинул брови главврач.
Позади него что-то треснуло, надломилось и громко лязгнуло. Джулия повалилась на пол, когда осколки стекла разлетелись в стороны, вонзаясь в мебель, разбиваясь о стены. Обмякшее тело Стивенса крутанулось на своём кресле, вяло и как-то безынициативно. В него впились сотни тонких, иглоподобных осколков. Они пробили его горло, вонзились в глаза, глотку, грудь, пробив пиджак и рубашку. Только Джулия могла видеть, как маслянистые, змееподобные тени стекают на пол, облизывая паркет, а затем взбираются по ножке кресла, чтобы проникнуть в бездыханную тушу доктора Стивенса. Джулия встала на ноги, стряхнула с робы остатки стекла и довольно усмехнулась. На подобный номер она и не надеялась, собираясь на рандеву со Стивенсом. Но когда в ней вздыбился гнев, руки затряслись, а костяшки пальцев побелели, Зуверф, подсказал, как можно поступить. Джулия посмотрела в окно, и представила, как немедленный взрыв убивает всё живое, стирает с лица земли города, народы и Стивенса. И только она остаётся жива и невредима. И стоило ей об этом подумать, как чернила заструились по голубым стенам, подбираясь к окну, в котором весёлыми зайчиками играло солнце. Джулия знала, когда падать. Она сама выбрала нужный момент. И всё случилось почти так, как она замыслила. Скотина Стивенс подох, и это важнее всего. В дверь постучали и, не дождавшись приглашения, вошли.
-- Джулия, -- выпучив глаза, пробормотал красавец-брюнет Карл.
Он обвёл нерешительным взглядом место смерти, сам труп, ощутил дувший из разбитого окна ветер.
-- Карл, дорогой мой, -- взмолилась Джулия, -- я тут ни при чём, правда. Ну что я могла сделать, чтобы стекло так треснуло, что? Я говорила с доктором Стивенсом, смотрю за окном что-то красное, не разобрала что, и потом бац! И взрыв! Я плюхнулась на пол, Стивенс не успел.
-- Вызову санитаров, -- поторопился Карл, но Джулия остановила его, хватив за рукав рубашки.
-- Нет, не уходи. Помоги мне, Карл. Молю! -- она упала на колени и бросилась ему в ноги, обнимая и целуя их.
-- Встань, живо!
-- Нет, молю, -- причитала Фокстрот, -- помоги.
-- Как?
-- Найди Маятника. Он служит у моего отца. Пусть придёт ко мне. Один. И тайно. Так и передай. "Никому ни слова. Просто приди". Так и скажи. Молю тебя!
-- Никому ни слова. Приходи. Понял, -- наспех повторил Карл, -- теперь отпусти.
-- Мне больше ничего не нужно, Карл, -- обливалась слезами Джулия, -- пусть только он придёт. Один. Найди его, прошу.
-- Хорошо, сделаю.
