Инсар всё понял. Треклятые миниботы выдали его, когда он остался без "прикрытия". Он хотел обвинить Зуверфа, но понял, что иначе выбраться бы им не удалось. А дозорным хватило бы и полминуты, чтобы обнаружить заветный красный маячок на своей кармической карте.
-- Нужно бежать, -- предложил Инсар.
Антропоморфный сгусток помотал головой, мол, нет, никуда мы не сдвинемся. И тут же рассеялся, слившись с темнотой заброшенного помещения.
-- Повторяю приказ, -- снова заговорили динамики над Фесрамом. Предлагалось в течение пяти минут привезти Килоди на центральную площадь, заросшую диким явеем. Когда время вышло, из чрева пузатых гиропланов, уцепившись за трос, посыпались десятки солдат в респираторах. В городе завязалась носильная ревизия. Бойцы просматривали каждую квартиру. Килоди решился на побег, но с другой стороны цеха, где начинался спасительный лес, уже замер в воздухе гироплан-разведчик. Он барражировал туда-сюда, контролируя каждый сантиметр суши.
-- Что делать, что делать, -- прошептал самому себе Килоди.
-- Жди, смирись и терпи, -- ответил Зуверф из пустоты. -- Не верь одноглазому плуту. Следуй в "котёл", в нём есть твоё начало, и больше нигде. Вернись, найди трезубец непреломлённого Хсара и стань владыкой.
Инсар никогда бы не подумал, что поступит именно так: он уселся на грязный мрамор, сложил ноги одну на другую, руками упёрся в колени и закрыл глаза. Измир трепал его, вынуждал бежать или хотя бы попробовать отбиться. Карлик изнывал, по обыкновению матерился, хватал автомат, грозился, что пристрелит Инсара, потом хныкал, ронял оружие и, упав на колени, умалял сражаться. Инсар оставался непреклонен и молчалив, будто каменное изваяние, которое по ошибке занесли в тесный, душный цех, а потом позабыли, оставив прозябать. Где-то вдалеке затрещал автомат, послышались крики. Ругань и брань доносилась из всех уголков Фесрама. Пятая рота заканчивала проверку, оставался завод и цеха. Инсара нашли быстро. Двое открыли ворота, и ещё двое ворвались в брошенное помещение как морозный ветер, стремительно и тревожно.
-- Не стрелять! -- скомандовал один из них. Инсар не открыл своих глаз.
-- Живой? -- спросил другой солдат.
Инсар не ответил. Его толкнули и прижали к цементу. Инсар поймал себя на мысли, что в последнее время он буквально сроднился с этим затвердевшим раствором, больно часто им приходится встречаться.
-- Нашли гниду, -- передал по внутренней связи третий голос, -- ведём на площадь, встречайте.
Инсар был благодарен бойцам пятой роты: никакого рукоприкладства и лишнего фанатизма. Его скрутили и просто повели, как ведут рядового преступника в камеру "РОМБА". Или, быть может, потому и не трогают, что знают насколько он ценный персонаж? С ним захочет потолковать весь раздутый бюрократический аппарат Трезубца. А потом и специалисты "Чистого разума". Ведь для них загадка, почему миниботы так плохо справились со своей задачей. И ещё какая-нибудь сволочь приложит к нему свои ручищи, дабы урвать кусок торта. Надо же, подумал Инсар, а он становится параноиком, помышляя, будто кому-то настолько важен, чтобы начать его, Инсара, делить. В итоге всё выльется в одиночную камеру всё в том же "РОМБЕ" или, что намного скверней, глухая палата в третьем секторе Нуттглехарта. Туда он точно пока что не собирался.
