Вэл, сжавшись, открыла веки, наблюдая замерший у своей скулы кулак. Раза скривил рот, убрал руку, махнул ею в воздухе, будто отряхивая грязь, тем самым сбрасывая напряжение.
Вэл медленно выдохнула, распахнувшимися глазами смотря на посеревшее лицо мужчины. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга; черные глаза, холодные и внезапно спокойные встретились с потемневшими, ошарашенными голубыми, а затем наваждение пропало.
Вэл вдруг рассмеялась, чувствуя, как сквозь нервный смех пробиваются горячие едкие слезы; опустила голову, прикрывая рот ладонью; спутанная каштановая прядь упала на глаза, и она вдруг жутко, со всей силой ощутила, как сильно хочет убраться отсюда, забыть все произошедшее, как страшный сон, открыть глаза и не знать, не помнить ничего и никого.
Никаких сметающих все на своем пути ночных тварей, никаких змееподобных чудищ, никаких болот и никаких черных притягательных глаз.
– Ты… убил его, – давясь глухим смехом, выдавила из себя Вэл. – Убил.
– Иначе он убил бы тебя, – ответил Раза пустым, лишенным эмоций голосом, которым обычно разговаривают родители, отчаявшиеся донести истину до своих чад.
Вэл закрыла лицо ладонями и, сама не осознавая того, медленно покачала головой.
– Хватит, – шепнула Вэл скорее самой себе, чем стоявшему напротив мужчине. – Хватит.
Она отняла от лица мокрые от слез руки, торопливо, скрывая охвативший стыд за свою слабость, утерла щеки тыльной стороной ладони и выпрямила спину, тем самым желая казаться увереннее, чем есть на самом деле.
– Хватит? Не я лез на рожон, – заметил Раза.
Вэл не хотела смотреть на него, такого спокойного и здравомыслящего, так легко овладевшего собой, когда это стало необходимо. Казалось, от его гнева не осталось и следа. Вэл не умела так. Плевать.
– Ты доволен? – смотря в сторону, спросила Вэл. – Скажи мне, ты этого хотел – чтобы я вот так узнала о том, кто ты?
Раза тяжело вздохнул, словно раздумывая над ответом.
– А мне следовало преподнести тебе все на блюдечке с золотой каемочкой? – наконец ответил он, и издевка, прозвучавшая в голосе, не укрылась от девушки.
– Да иди ты, – чувствуя, как злость пускает в сердце корни, огрызнулась Вэл. – Оставь меня в покое.
– И что ты будешь делать в этом случае? – с усмешкой спросил Раза.
Жар полыхнул в груди и пронесся по венам, разливаясь по всему телу.
Ра так уверен в себе, в своей неотразимости, ну надо же.
Только он до сих пор не понял одного – ей нечего было терять. Она давно уже потеряла все в тех самых лесах, где они встретились впервые.
– Ах, ну да, конечно же. – Вэл вздернула подбородок, кивком головы отправляя непослушную прядь на место. – Я совсем забыла, кому я обязана по гроб жизни. Ты же отвалил Зеффу кучу денег за меня, не так ли?
Вэл почувствовала, как несвойственная ей насмешливая улыбка появилась на лице.
– Извините, милорд, не смею вам перечить. Одно ваше слово – и меня вышвырнут на улицу, так что лучше бы мне заткнуться, как и велено.
Раза задержал дыхание. Вэл увидела, как всего на пару секунд на его лице появилась растерянность.
– Вэл… что ты творишь? – тихо спросил он, протягивая к ней руку.
Вэл ловко выскользнула из-под его ладони, отступая в темноту переулка. Злость, густо смешанная с необъяснимой обидой, щедро приправленная исходящим откуда-то из темных глубин подсознания страхом, до краев наполнила все ее существо.
– Оставь меня в покое! – крикнула Вэл, ощущая, как эмоции захлестывают, туманят давно потерявший все здравомыслие разум. – Отвали от меня, понял? Мне не нужны твои деньги, твоя защита и ты сам! Отвали, Ра!
– Вот как? – абсолютно спокойным голосом, раздражающим своей собранностью, поинтересовался Раза. – Но ты сама настойчиво предлагала мне себя, или ты уже успела забыть об этом?
Вэл вспыхнула, словно ее застали врасплох за чем-то неприглядным.
– Нет, не забыла. – Она мотнула головой, сглатывая; упоминание о прошлом неприятно отозвалось внутри. – Лучше бы ты тогда прошел мимо, не удостоив меня такой чести, – быть тобой спасенной.
Ну вот, сказала. Озвучила то, что не должна была.
Вэл замерла, оглушенная собственными словами.
Глаза Раза вдруг стали неимоверно печальными, а может быть, просто усталыми – Вэл не смогла бы сказать точно.
– Интересно, Вэл, ты на самом деле так думаешь или в тебе говорит страх? – Рука Раза нежно коснулась каштановых волос. Вэл отшатнулась прочь, всем сердцем не желая чувствовать на себе чужие прикосновения. Не сейчас, и только не прикосновения Раза.
– Не трогай меня, понял? – слыша дрожь в собственном голосе, крикнула Вэл. – Не смей дотрагиваться до меня!
– Видишь, Кролик, как все на самом деле? – с грустью произнес Раза, смотря на нее еле различимыми в темноте глазами. – Тебе вовсе не безразлично, кто я.
– Пусть и так, – пробормотала Вэл, внезапно теряя весь свой пыл.
Одно слово, одно-единственное слово, которым называл ее этот мужчина, – и что-то внутри сломалось.
– Да какое это теперь имеет значение? Дальше-то что? Кем бы ты ни был, дело… не в этом.
