И в этот самый миг, когда их пальцы переплелись и никто не придал этому никакого значения, будто это нормально и естественно, – Вэл, наверное, совсем бы расчувствовалась и пустила слезу, если бы не сильный тычок в плечо, от которого она едва не споткнулась.
– Малая, давай валяй, рассказывай! Чем занималась, пока нас не было? – прогудел Зефф.
Вэл, тут же приходя в себя, с радостью ответила:
– Охотилась.
Поймав недоверчивый взгляд бородача, Вэл поспешно добавила:
– Нет, я серьезно.
– Да ладно? Неужто человечек действительно на что-либо годится? – хохотнул Кара, но Вэл больше не смущали его издевки.
Рядом был Раза, от присутствия которого в груди точно искры зажигались, а еще она знала то, о чем пока не подозревали идущие рядом мужчины, – она действительно изменилась. И дело было отнюдь не в новой стрижке или умении стрелять из лука. Вэл просто обрела саму себя за долгие, нескончаемые три месяца.
И поэтому она только улыбнулась и проговорила:
– Я же говорила, Кара, у меня много талантов.
Бритоголовый мгновенно побагровел, но промолчал – Вэл сочла это маленькой победой.
– Рам, послушай, – Вэл повернула голову и кивнула замерзшему дозорному, – если ты не поторопишься, то один говнюк, который уже все глаза промозолил, смотря на Лили, скоро сделает ее своей Второй.
– Да иди ты, серьезно? – оторопело пробормотал Рам.
Вэл пожала плечами.
– Вот дерьмо, – сплюнул дозорный, и мужчины дружно захохотали.
Вэл болтала и болтала, словно провела все три месяца в полном одиночестве и тишине. Она рассказывала с интересом внимавшим ей мужчинам все последние новости, стараясь не упустить ни одной важной детали, и каждый в отряде (за исключением Кара, конечно) был рад задать интересующий его вопрос.
Вэл видела, как повеселели их лица, и поняла, что ей важны эти люди. Пусть они и не были людьми в полном смысле этого слова, но одно было ясно – она скучала по ним, по каждому из них – по громкоголосому Зеффу, по улыбчивому Кену, по добродушному Раму и даже по грозному и недолюбливающему ее Кара.
Может быть, это действительно хорошо – быть частью стаи?
Вэл повернула голову и посмотрела на Раза.
Ее вожак, за которым она была готова идти куда угодно.
Нет, это не главное.
Порыв холодного ветра ударил в лицо, и она опустила голову, прячась от мокрого снега.
Главное совсем в другом.
Они прошли той же знакомой дорогой, следуя тем же привычным ритуалам, которые Вэл с интересом наблюдала, когда впервые прибыла в город.
Рам и Кену забрали вьючных лошадей, Кара отсалютовал на прощанье, теряясь в толпе, и Вэл задумалась – что же теперь? Ей идти домой к Зеффу?
– Я к капитану, – со вздохом произнес Раза, передавая поводья своего коня Вэл. Она удивленно моргнула, с опаской посматривая на всхрапнувшего жеребца и теряясь в догадках, но тот, предвосхищая ее вопрос, добавил: – Отведи его в кузницу. У него что-то с передним левым копытом. Зефф тебе покажет.
– Хорошо, – кивнула Вэл. Ощущение послушной верной собачки усилилось.
– Погнали, малая, – сказал Зефф.
Вэл потянула жеребца за собой, с грустью провожая взглядом исчезающего в толпе Раза.
Вот и ушел. А что потом – когда он будет свободен от своих обязанностей? Пойдет домой к Дэни как ни в чем не бывало?
Вэл спешно отвернулась, отбрасывая неприятные мысли.
– Ну чего медлим-то? Животину-то пожалей, и так еле шкондыбал всю дорогу, думали, откинется, – проворчал Зефф, и Вэл, опомнившись, прибавила шаг.
Дом кузнеца стоял на отшибе. Добротный богатый дом, а за ним, размером едва ли не превосходя, находилась кузница, из которой раздавался мерный стук молота.
– Ну, вперед. Дальше сама разберешься, а я домой, поспать да пожрать хочу, – произнес Зефф, похлопывая себя по животу. – Там есть чем закинуться-то?
– Конечно, – улыбнулась Вэл, и Зефф подмигнул ей.
– Ну, до встречи, – махнул он на прощанье, оставляя ее в компании прихрамывающего жеребца. Теперь Вэл отчетливо видела, что коню явно что-то мешало. Он старался не наступать на больное копыто и недовольно прядал ушами, когда все же приходилось опираться на больную ногу.
Вэл привязала жеребца к коновязи и прошла вперед, минуя большой, крытый треугольной деревянной крышей колодец.
Распахнув громоздкую тяжелую дверь, Вэл увидела кузнеца, широкого в плечах невысокого мужчину с густой темной бородой. Тот, размашисто работая молотом, что-то ковал. Вэл в нерешительности замерла на входе, но кузнец, заметив посетительницу, кинул заготовку в угли, раздул мехи и повернулся:
– Рад приветствовать. – Он отер рукавом закопченной рубахи потный лоб и улыбнулся щербатой улыбкой. – Чем могу помочь?
– У меня лошадь. – Вэл неопределенно махнула рукой. – У нее что-то с копытом.
– Ясно, сейчас гляну. – Кузнец снял большие рукавицы и швырнул их на верстак. – Погуляй пока недалеко.
– Хорошо, – согласилась Вэл, покидая кузницу и наблюдая, как кузнец направляется к коновязи.
– Стой, это же Хворост, – вдруг произнес кузнец, оборачиваясь к Вэл. – Я его знаю.
– Да, – кивнула девушка. – А что?
– И откуда он у тебя? Украла небось? – грубо ответил кузнец, недоброжелательно поглядывая из-под кустистых бровей.
