Вэл испуганно сжалась, шарахаясь в сторону. Страх – мерзкий, липкий, всепоглощающий связал ее подобно путам, заставляя замереть на месте, распахнутыми глазами взирая на гневное лицо мужчины.
– Никогда не упоминай об этом, поняла? Никогда, – голосом, не терпящим возражений, подчеркнуто холодно проговорил Раза. Кулак медленно опустился, руки сильно дрожали.
– Не трогай меня, Ра, – смотря в сторону, тихо сказала Вэл. – Я не хочу тебя. Ты мне противен.
Вэл услышала глубокий вдох, а затем Раза отошел от нее. На виске неприятно зачастила венка, Вэл подняла голову, внимательно наблюдая за ним.
Раза подошел к большому длинному деревянному столу и положил ладони на плоскую поверхность, низко опуская голову. Несколько долгих бесконечных секунд он просто стоял, не меняя позы, а потом медленно выпрямился, скользнул по Вэл коротким тяжелым взглядом и направился к входной двери.
– Куда ты собрался? – выпалила Вэл, и Раза замер у самого порога.
– Тебя это не касается. – Он посмотрел на Вэл вполоборота, рот его нервно дернулся.
– Ну давай, – презрительно, словно выплевывая каждое произнесенное слово, сказала Вэл. – Иди трахни кого-нибудь. Сбрось напряжение, как говорят настоящие мужики. За это тебя не выволокут на площадь, верно?
Раза медленно повернулся, смотря ошеломленными и совершенно безумными глазами.
– Ты что – ненормальная? – чуть слышно произнес он.
– Может, и ненормальная. – Вэл едва могла говорить, слушая гул крови в ушах и чувствуя, что реальность начинает ускользать, превращаясь в настоящий кошмарный сон. – И да, я боюсь тебя, Ра. Очень боюсь. Тебе это нравится, признайся?
Она хрипло засмеялась, роняя обжигающие слезы.
– Хотя… какая разница. Все, что ты можешь сделать, – это снова избить меня или отдать на растерзание толпы, ведь теперь у нас все серьезно, не забыл? Мы же теперь вместе, живем душа в душу, как счастливые новобрачные. – Смех превратился в кашель. Вэл замолчала, прижимая ладонь к дрожащим губам. – Ну да, ты даже не знаешь этого слова…
Ухмылка скользнула по губам, неприятно отзываясь в ноющей душе.
Раза молчал, выпрямившись и сжав кулаки. Его высокая фигура казалась ненастоящей, выдуманной, несуществующей.
Неужели это тот самый незнакомец, когда-то спасший ее жизнь? Кошмарная, дикая, жестокая сказка.
– Скажи, тебе нравится жить с предательницей? – Голубые глаза, полные слез, посмотрели прямо в бледное, точно помертвевшее лицо мужчины. – Давно хотела спросить, ты часто представляешь, как меня трахал Каин? Как это было возбуждающе? – Вэл широко улыбнулась дразнящей, игривой улыбкой. – Он был гораздо лучшим любовником, чем ты, жаль только, что его вздернули на площади.
– Я не пойму, ты хочешь умереть? – резким, грубым тоном прервал ее Раза. Черные глаза казались бездонными, будто гиблые лужицы той самой топи, по которой он когда-то провел ее.
– А ты готов убить меня? – насмешливо спросила Вэл, открыто ухмыляясь его словам.
Раза промолчал, его грудь тяжело вздымалась, желваки ходили на острых скулах; он дернул щекой, развернулся и вышел прочь, громко хлопнув жалобно скрипнувшей дверью.
Вэл совершенно не удивилась, когда на следующее утро Раза сказал, что хотел бы, чтобы она отправилась вместе с отрядом в дозор.
«Мне нет доверия, верно, – подумала Вэл, наблюдая за непроницаемым лицом Раза. – Ну так держи меня при себе, потому что нам обоим очевидно, что я нужна тебе».
Интересно, как надолго его хватит? Как надолго у Раза хватит его необъяснимых чувств, заставляющих стискивать зубы и терпеть рядом с собой предательницу, да еще и шлюху?
Это было неимоверно горько и одновременно очень смешно.
– Купи мне лошадь, – пожав плечами, равнодушно ответила Вэл. – И я вся к твоим услугам, командир.
Мороз пробирал до костей. Вэл, спрятавшись под широким, отороченным мехом капюшоном, низко наклонила голову, рассматривая собственные руки в утепленных кожаных перчатках, сжимающие поводья лошади. Широкие бока кобылы плавно перекатывались под пятой точкой, которую она перестала чувствовать примерно с час назад.
И неизвестно, что было тому виной: крепчающий мороз или казавшееся крайне неудобным седло.
Вэл искоса посмотрела на прямую фигуру Раза, черная лошадь которого шагала чуть впереди. Конечно, ему-то холод был явно нипочем. Он, казалось, не замечал ни дующего в лицо ветра, ни кусачего мороза. Как всегда, высок и тверд, как скала, и так же несгибаем.
– Эй, малышка, не свались с лошадки! Она же не деревянная, к которой ты привыкла! – Лошадь Рама поравнялась с кобылой Вэл.
Наездница вскинулась, пронзая дозорного недовольным взглядом.
– Малышка? – насупившись, огрызнулась она. – Иди ты к дьяволу, Рам, понял?
– Ой какая суровая, – рассмеялся дозорный, покачивая головой. – Уже боюсь! Ударишь меня лопаткой для песка?
Вэл приподняла одну бровь, выпрямила спину и огляделась, высоко задрав нос, будто принюхиваясь. Рам недоуменно посмотрел на нее.
– Эй, никто не чувствует? – громко спросила Вэл, ловя на себе удивленные взгляды Кара и Зеффа. – Такое чувство, что среди нас немытая собака. Ужасно воняет мокрой псиной.
