Этот мир суров с магами Хаоса. Каждый из них должен пройти обучение в стенах Академии и навсегда подчинить свою жизнь воле других, или потерять дар, а вместе с ним и жизнь. Кирстен по прозвищу «Шип» не по своей воле оказалась на пороге факультета запретных заклятий, которым управляет один из отверженных — предатель, добровольно склонивший голову перед Советом Академии. Кирстен Шип не знает, что станет с ней дальше. Она желает выжить, обрести свободу любой ценой, и послала в Бездну все чувства: на факультете отверженных нет места для радости и любви. Только у Хаоса свои планы на юную ведьму…
— Ведьму везут. Ведьму, — шептались мальчишки, догоняя повозку.
— У них нет души, — со знанием дела сообщил рыжий и на бегу наклонился к земле.
Соблазн был слишком велик. Несколько мелких камней ударились о тряпки, прикрывающие прутья.
— Батя зовёт их пустотелыми, — важно заметил мальчишка из шумной ватаги, когда повозка остановилась, пропуская богатый экипаж. — У людей внутри кости да мясо, а у этих — чёрная пустота.
— Врёшь! Они из мяса, как животные, но кровь тёмная и вонючая, — возразил парнишка в потрёпанной, давно потерявшей цвет курточке. — Если попадёт на кожу — разъест язвой.
— Слабо проверить?!
Мальчишки подначивали друг друга, со смехом подталкивали локтями, храбрились:
— Она страшная! С кривыми зубами и грязными когтями. Как схватит!
Осмелев, один из мальцов подскочил, уцепился сзади за перекрестье клетки и, горя любопытством, заглянул внутрь.
— Брысь, мелкий!
Из тёмной клетушки показалась рука с узкой кистью и тонкими пальцами: ведьма схватила паренька за рубаху. Мальчишка орал, нелепо размахивая конечностями, вырывался под дружный хохот стражи и звонкий смех изнутри повозки.
— Не суй нос — целее будешь, — произнёс молодой голос.
Тень приблизилась к решётке, отпуская перепуганную жертву. Зелёные, словно болотные огни, глаза пробежались острым взглядом по ватаге мальчишек. Бледное лицо с аккуратными, точёными чертами прильнуло к прутьям.
Вопящий храбрец повалился на мостовую под ноги к товарищам, а приятели не смели пошевелиться.
— Это ж девчонка! — Изумлённо воскликнул один, самый взрослый. — Дирк девчонки испугался!
Повозка тронулась с места и продолжила путь через город, оставляя позади любопытных мальчишек и прочих прохожих. Горожане если и замечали ведьминскую клетку, то спешили отойти подальше или зло плевали в её сторону.
Скрипучая клетка покачивалась на булыжной мостовой. Дорога привела к Академии магии и тайных наук. Кони, тянущие повозку, остановились возле широких ворот.
Стражники засуетились. Один из охраны сунулся в маленькое окошко сбоку от центрального входа.
— Эй, открывай там! Девчонку для Совета привезли!
Пока стражник разбирался у входа, болотного оттенка глаза приблизились к щёлочке в драной ткани на клетке. Ведьма подглядывала за охраной. Взгляд сердито скользил по толстенным воротам и спинам воинов.
— Вылезай! И не вздумай чудить, кошка дикая! — зло бросил другой стражник поблизости и отпер клетку.
На его грубой, обветренной руке виднелся свежий след от укуса, а на поросшем щетиной лице воспалились царапины.
— Смотри, Руа, зубастая тварь снова тяпнет, — без тени улыбки, сочувственно предупредил третий охранник. — Оставит проклятие.
Он опасливо держался возле лошадей.
— Пусть попробует, — процедил пострадавший сквозь зубы. — Плевать, что господа платят золотом за пустотелых — проучу ведьму.
— Вот и не подходи ко мне, — отозвалась из клетки молодая колдунья. — И лапища свои потные не тяни.
Следом наружу показалась голова со смоляными волосами, сплетёнными сразу в несколько кос. Ведьма не спешила покидать повозку, щурилась на свет, оценивая положение.
— Больно нужно, — проворчал укушенный. — Брезгую такими.
— Сам ты! Такой…
По-девчоночьи насупившись, она соскочила на землю, оправила платье и порванный во время ареста рукав — придётся зашивать, но Кирстен ни о чём не жалела. Обидно — не успела сплести заклинание, чтобы сбежать.
Кирстен отшатнулась, фыркнула, когда страж попытался подхватить её под локоть.
— Справились, да?! Храбрецы!
После закрытой клетки воздух городской улицы показался свежим. Ноздри колдуньи затрепетали, втягивая ароматы зелени, росшей возле высоченной стены Академии, и свежей выпечки из пекарни неподалёку. В животе противно заурчало: Кирстен не успела позавтракать, когда за ней пришли стражники. Она быстро догадалась, кто написал донос.
Проворчав проклятие, Кирстен упрямо сжала челюсти. Подступила гадкая, до привкуса во рту, волна страха. За порогом Академии ведьму ждала неизвестность. Казалось, чёрная и липкая паутина стянула грудь.
«Я не боюсь. Не боюсь!» — Повторила Кирстен, выравнивая дыхание.
Кирстен не была опытной ведьмой, но понимала, что не только ужас сжимает сердце. Всё дело в ошейнике из светлой, крепкой кожи. Стражники без труда скрутили девчонку и нацепили магические оковы. Она разглядела на тонкой полоске ошейника переливающиеся фиолетовые руны подчинения. Чуть не разревелась тогда от бессилия и досады.
По дороге к Академии Кирстен много раз подсовывала пальцы под кожаную ленту, старалась разорвать или наложить формулу тления, но всё напрасно. Самое отвратительное, что ошейник не делал мага слабым: Кирсти продолжала ощущать связь с пустотой бездны.
Магические оковы не позволяли пойти против стражи, мешали причинить врагам боль или настоящий вред. Даже хитрость не спасла бы Кирстен: ошейник мешал бежать, стягивал шею нитями родной стихии.
«Мерзавцы! Придумали же такую дрянь! Используют хаос против нас», — с отчаяньем подумала Кирстен и покрутила головой.
