Услышав звук закрывающейся двери, Светлана почувствовала, что сердце её разрывается от боли. Она вскочила на ноги, хотела бежать за Эрнестом. Но силы оставили её, ноги подкосились и сознание уплыло. Очнулась она глубокой ночью. Нащупала валявшейся на полу телефон и набрала номер подруги. Елена долго не отзывалась, и обессиленная Светлана заснула. В этом сне, больше похожем на беспамятство, ей привиделось, что она снова набрала номер подруги, и снова длинные, леденящие душу звонки, но потом Елена будто бы пробормотала сонным голосом:
– Кто это? Светка? Чего тебе?
– Ты обещала, что Эрнест никогда ничего не узнает.
– Извини, – зевнула подруга, – у меня не было сил смотреть на ваше счастье.
– Ты стерва!
– А ты разве лучше? – спросила Елена. – Я любимого не предавала. А ты продала его по весьма сходной цене. – Из трубки до ушей Светланы донёсся демонический хохот.
– Я убью тебя! – прошептала Бакунина яростно.
– Руки коротки, – рассмеялась Гулькова и отключила связь.
Очнувшись утром, Светлана долго не могла сообразить, наяву или во сне она разговаривала с подругой. Потом всё-таки поняла, что это был сон.
На следующий день Эрнест подал на развод.
На все расспросы родных он отмалчивался, и они, сильно любя его, решили оставить Эрнеста в покое.
Прошло пять дней. Елена не звонила Светлане. Светлана не звонила Елене. Впрочем, Светлана и не собиралась больше никогда звонить Елене, она вычеркнула её из своей жизни. К тому же Бакунина чувствовала себя больной. Она еле-еле доползала до работы, падала в кресло и не находила в себе сил, чтобы хоть что-то делать.
Её помощница Ксения Сергеевна Радова не знала всей подоплёки случившегося, знала только, что от Бакуниной ушёл муж, и она сильно переживает. Девушке было искренне жаль свою начальницу, которая с первого дня её работы в «Свете в окошке» относилась к ней по-человечески, можно даже сказать по-дружески. Конечно, никакого панибратства со стороны Ксении не было, но она знала, что, если ей понадобится, она в любую минуту может обратиться к Бакуниной за помощью или моральной поддержкой и та никогда не оттолкнёт её. Поэтому и она со своей стороны старалась облегчить её душевную боль.
Вот и сегодня, едва Светлана переступила порог парикмахерской, она пододвинула ей кресло и принесла чай.
– Вы, Светлана Ивановна, отдыхайте.
– Я сейчас, Ксения, приду в зал. Много клиентов на сегодня записалось?
– Не волнуйтесь, я сама успею всех обслужить.
– Спасибо тебе, добрая моя девочка. Потерпи ещё немножечко, я раздышусь и не буду тебя перегружать.
– Да ладно, Светлана Ивановна, какая там перегрузка. Всё нормально. Я и не устаю вовсе. Ладно, я побегу, а вы отдыхайте!
Светлана посмотрела вслед яркой и лёгкой, как бабочка, Ксении и тяжело вздохнула. Давно ли и она сама так порхала. А теперь…
И ещё Светлана каждую минуту ждала звонка от Эрнеста, хотя и понимала умом, что он не позвонит ей. В мозгу стучало страшное слово – никогда!
Перед её глазами всплывали ужасные картины ночи, на которую она обрекла своего молодого мужа. Нет, он не простит её. Такое простить невозможно.
Позвонить ему сама она не осмеливалась. Да и что звонить, если он, увидев её номер, не отзовётся.
Следователю Александру Романовичу Наполеонову позвонил его начальник полковник Фёдор Поликарпович Солодовников и попросил его:
– Саша, зайди ко мне.
«Ни здравствуй тебе, ни привет, – подумал про себя Наполеонов, – что-то случилось серьёзное».
Следователь прошёл мимо секретарши Эллы Русаковой, помахав ей рукой.
– К самому? – спросила она.
Он кивнул.
– Ни пуха ни пера!
– Иди за верблюжьей подушкой, – пробормотал он.
Элла улыбнулась.
Стукнув костяшками пальцев по двери начальника, Наполеонов вошёл, не дожидаясь разрешения.
– Вызывали? – спросил он больше для порядка.
– Присаживайся, Саша. Присаживайся.
Наполеонов сел и приготовился слушать.
– Тут такое дело, – проговорил Солодовников, – Юра вчера вечером ездил на убийство.
– Юра?
– Да, Обашкин.
– И что?
– Он сейчас под завязку загружен. Так что дело поручается тебе, вот, ознакомься. – Полковник протянул ему папку.
Наполеонов взял её, но открывать не стал.
– Труп не свежий, – вздохнул Салодовников. – Полицию вызвала соседка Екатерина Григорьевна Еловецкая.
– Она её обнаружила?
– Нет, встревожилась, что не видела её давно.
– Сейчас соседи живут на одной площадке и годами не видятся.
– Это точно, но у них там немного другие отношения. Короче, соседка встревожилась, позвонила в дверь. В ответ ни гугу. Позвонила по мобильнику, и снова нет ответа. Потом она принюхалась, и ей показалось, что из-за двери неприятно пахнет. Прибывшая по её вызову полиция вскрыла дверь и обнаружила труп Елены Игоревны Гульковой.
– Соседка опознала её?
– Опознала, – кивнул Солодовников.
– А родственники?
– Мать девушки умерла давно, отец не так давно. Жила Гулькова со своей домработницей.
– И где эта домработница сейчас?
– По словам соседки, Гулькова отпустила её на месяц домой.
– Ей сообщили о гибели хозяйки?
– Пока нет. Она где-то под Курском. Сам там разберёшься.
– Понятно.
