— У гор свои законы. Дайте мне одну банку. Нужно поскорее написать на бумажке наши имена, положить эту бумажку в банку и оставить здесь. Сделайте это вы, Салатов, а я пока составлю рапорт.
Вдруг мы услышали легкие шаги и, подняв головы, увидели маленькую черномазую девочку с корзинкой малины в руках.
— Здравствуйте, пожалуйста, — сказал удивленный Салатов. — Еще одна человеческая нога. Ты зачем сюда пожаловала, нога? За малиной? Странно. Всегда сюда ходишь за малиной? Очень странно. Товарищ Ключиков, как быть с этой ногой?
— Запишите имя этого храброго ребенка, — спокойно ответил Ключиков.
— Как тебя зовут, нога? — спросил Салатов испуганную девочку. — Мариам Нурбекова? Поздравляю тебя, Мариам. Ты тоже взяла штурмом неприступный Ай-Курт.
— Отметьте, что она все-таки поднялась позже нас, — обеспокоенно сказал Ключиков.
Мы вонзили свои ледорубы в грязный, плотно слежавшийся снежник, в центре которого чернело нечто круглое, подозрительно напоминавшее след недавнего пребывания коровы, и стали закусывать. Насытившись, Ключиков мечтательно произнес:
— Мне, как инициатору, пожалуй, дадут «Знак почета», а вам грамоты. Вы довольны? Про эту девочку я в рапорте упоминать не буду. Хватит с нее и записки в банке. Купите у нее малину, Салатов, и пусть она убирается. Воображаю, какую нам торжественную встречу закатит санаторий!
Спускаться с неприступного Ай-Курта было труднее, чем подниматься, потому что нам с Салатовым пришлось нести Ключикова на руках. Он заявил, что стер себе ногу и не может передвигаться самостоятельно. Противно стеная, он стискивал наши шеи холодными потными руками и требовал, чтобы мы дышали ритмично. Достигнув опушки леса, мы сделали привал и закурили. Ключиков стал корректировать свой рапорт.
Вдруг раздалась громкая песня. Из лесу прямо на нас вышло человек двадцать девушек и юношей в полном горном снаряжении. Впереди шагал широкоплечий гигант с лицом молодого Геракла.
— Привет, товарищи, — сказал Салатов. — Кто вы и куда направляетесь?
— Альпинисты Электрозавода. Идем на штурм Ай-Курта.
— Опоздали! — ехидно засмеялся Ключиков: — Ай-Курт взят нами сегодня в пятнадцать часов шестнадцать минут. Вот рапорт!
— Не может быть! Покажите, как вы шли.
Ключиков сделал неопределенный жест рукой. Юный гигант засмеялся и вместе с ним стали смеяться все девятнадцать его спутников.
— Чудак человек, — сказал Геракл, отсмеявшись, — от того снежника, где вы были, до вершины Ай-Курта шесть часов ходу. Поняли? Шесть часов!
Через час мы выволокли Ключикова из лесу и сложили его бренные останки у обочины дороги. Идти он окончательно не мог. Добрый Салатов отправился на поиски лошади и через час вернулся в сопровождении гражданина, погонявшего хворостиной старого толстого осла. Мы погрузили незадачливого альпиниста на это малопочтенное животное и тронулись в бесславный обратный путь.
— Имейте в виду, Ключиков, — сказал Салатов, когда показались белые строения санатория, — я расскажу все. Боюсь, что вам придется завтра же запаковать ваш верный ледоруб и дать тягу. У наших санаторников, а в особенности у санаторниц острые языки.
— Черт бы задрал эти проклятые горы! — застонал бедный Ключиков и обморочно обнял толстую ослиную шею.
