— Боже мой! — восклицала Эмили Вайз через каждые два шага, подбирая юбки и с ужасом оглядываясь кругом.Она, ее муж Генри Вайз и дочь Дэзи недавно сошли на берег с борта корабля «Орион», попавшего в шторм в заливе. Его порядком потрепало, и капитан был вынужден пристать к берегу в любом более-менее подходящем месте, чтобы высадить немногочисленных пассажиров. Кроме семьи Вайз, на судне находились еще три семьи, две пары и несколько джентльменов, путешествующих в одиночестве.Они сошли на берег неподалеку от Дувра, его строения виделись из-за поворота. Небольшой сплоченной группой люди дошли до первой мощеной улицы, причем Генри Вайз поддерживал дочь, которой все еще было нехорошо после перенесенной качки. Девушка страдала от морской болезни.
— Боже мой! — восклицала Эмили Вайз через каждые два шага, подбирая юбки и с ужасом оглядываясь кругом.
Она, ее муж Генри Вайз и дочь Дэзи недавно сошли на берег с борта корабля «Орион», попавшего в шторм в заливе. Его порядком потрепало, и капитан был вынужден пристать к берегу в любом более-менее подходящем месте, чтобы высадить немногочисленных пассажиров. Кроме семьи Вайз, на судне находились еще три семьи, две пары и несколько джентльменов, путешествующих в одиночестве.
Они сошли на берег неподалеку от Дувра, его строения виделись из-за поворота. Небольшой сплоченной группой люди дошли до первой мощеной улицы, причем Генри Вайз поддерживал дочь, которой все еще было нехорошо после перенесенной качки. Девушка страдала от морской болезни.
Эмили не была особо впечатлительной женщиной, но то, что открылось их глазам, поразило ее до глубины души. Даже не поразило — привело в ужас. Грязные, неровные улицы, мрачные темные дома, чьи стены возвышались над ними в какой-то безмолвной угрозе и тишина, неестественная для большого города.
Эмили крепче вцепилась в руку мужа и почти повисла на нем, увеличивая его и без того нелегкий груз. Тяжелый сундук в одной руке, во второй — еле передвигающая ноги Дэзи. За ними шла беспрестанно жалующаяся Лиз, служанка, обвешанная узлами и картонками.
Но когда они все смогли рассмотреть то, что вдруг открылось перед ними во всей неприглядной красе, даже Лиз примолкла, в страхе приоткрыв рот.
— О боже! — Эмили отшатнулась и повисла на муже, — Генри!
Даже невозмутимый и полный здравого смысла мистер Вайз почувствовал, как по его телу прошла дрожь. У более впечатлительных на голове зашевелились волосы.
На улице, куда они свернули, лежал труп мужчины. Его лицо было искажено в предсмертной агонии, а кожа имела какой-то синюшный оттенок. Невдалеке можно было угадать еще один труп, на этот раз женщины в каком-то тряпье.
— Генри, — повторила миссис Вайз словно молитву, — господь всемогущий! Куда ты нас ведешь?
Вопрос был чисто риторический и более того, на него со всей точностью и ясностью могла ответить именно Эмили. Но такова была ее натура, к проявлениям которой муж давно привык и лишь изредка слегка изумлялся, вслушиваясь в слова жены.
За их спинами громко заверещала Лиз.
— Я не пойду дальше! — вопила она, — какой кошмар! Это просто ужас какой-то! Боже! Давайте поскорее вернемся на корабль!
— Вряд ли, «Орион» сможет выйти в море в ближайшем будущем, — мрачно заметил мистер Вайз.
Эмили перекрестилась.
— До дома твоей сестры еще парочка кварталов, как мне кажется? — осведомился мужчина у жены.
— Откуда мне знать! — вскричала Эмили почти в истерике, противореча самой себе, — да, еще пара кварталов! Генри, какое это имеет значение? Ты что, не видишь, что здесь происходит нечто ужасное?
— Это я вижу. Именно поэтому нам нужно как можно скорее добраться до мисс Рэйли.
Женщина всхлипнула и замолчала. Она внезапно вспомнила, что дом сестры в самом деле находится близко и вскоре они окажутся там и будут в полной целости и сохранности.
Дэзи не принимала участия в разговорах, она молча смотрела перед собой. Девушка была очень утомлена путешествием и сейчас ей ни до чего не было дела. Последствия морской болезни давали о себе знать. Испытывая нечто подобное, люди как-то напрочь забывают обо всем остальном.
Но когда им пришлось обойти неподвижное тело, на лице девушки появились первые признаки пробуждающегося сознания. Еще бы, причина была более, чем значительной. Дэзи вытаращила глаза и несколько раз моргнула.
— Папа, что случилось? — спросила она у отца.
— Скоро узнаем, — пообещал ей мистер Вайз голосом, не обещавшим ничего хорошего.
Дэзи покрепче вцепилась в его руку и почти повисла на ней, бессознательно копируя собственную мать. Впрочем, ее вес немногим отяготил и без того нагруженного главу семейства. Девушка была среднего роста и хрупкого телосложения. Свою внешность она унаследовала от материнских далеких и не очень ирландских предков. У нее были темно-рыжие волосы, ярко-зеленые глаза, черные брови и ресницы и насмешливый нрав. Дэзи отличалась грациозностью, а также чисто ирландским упрямством и склонностью к мелодраматизму. Впрочем, как и сама Эмили.
— Здесь поселилась смерть, Генри, — прошептала миссис Вайз трагическим шепотом, который в данной ситуации смотрелся вполне уместно, — мне плохо. Боюсь, я сейчас упаду в обморок.
— Прошу тебя, дорогая, потерпи. Совсем немного осталось, — взмолился уставший муж, — и потом, всегда лучше падать на что-нибудь мягкое.
И в самом деле, идти им оставалось всего ничего. Перед ними возвышался внушительный особняк семейства Рэйли, все еще хранивший признаки былого величия, хотя печать запустения и обветшалости лежала на нем уже довольно долгое время.
— Наконец-то, — с облегчением заметил Генри, — мы пришли.
Эмили выпустила руку мужа, почувствовав себя в относительной безопасности под сенью родного дома, взбежала на крыльцо и затарабанила в дверь.
