Шипы в сердце. Том первый полностью

— Что? — растягиваю губы в улыбку Харли Квин. — Вадим Александрович ведь не озвучивал никаких ограничений?

Хотя, конечно, я просто иду на принцип.

Шуба — это точно не офисный дресс-код.

Ну и к черту.

Мы заходим внутрь.

И я почти сразу пропадаю, потому что на манекене в центре зала висит моя мечта.

Консультантка сразу это понимает, приглашает примерить.

Накидывает мне на плечи идеально скроенный полушубок из соболя в стиле «автоледи».

У меня даже дыхание сбивается — настолько это…

— Вам очень к лицу, — хвалит девушка-консультант.

Господи, а разве кому-то может не быть к лицу шуба за двадцать тысяч евро?!

Я провожу ладонью по пушистому, густому ворсу — мягкому, тяжёлому, с невероятным шелковым блеском. Черт, как она сидит…

Закатывай губу, Крис. Ты приехала не покупать это, а получить свой законный повод щелкнуть Его Императорство по носу.

Все просто.

Я делаю два фото — одно себя в соболе, другое — ценника на эту «безделушку».

Но на фото у меня до ужаса довольное лицо, и румяные щеки и глаза блестят и… Черт, на мне написано, что эту вещь я хочу.

Что будет в ответ? Авдеев либо скажет «стоп» и тогда его «Старайтесь лучше» будет просто пафосными словами, которые я с удовольствием высмею, либо выкатит условия за свою щедрость. Ну, типа, теперь я должна сосать ему двадцать четыре на семь. И тогда я с чистой совестью еще разок потопчусь по его эго, сказав, что-то типа: «Отсоси себе сам».

Отправляю обе фотографии.

Кручусь перед зеркалом, наслаждаясь последними мгновениями ощущения под пальцами дорогущего меха. Мне было бы гораздо легче, если бы она действительно не сидела так, словно сшита по моей мерке.

Телефон «оживает» достаточно быстро — примерно через минуту.

Хентай:Ок.

Я таращусь на две буквы.

В смысле «ок»?

Вот так просто?

Мы никто друг другу, а он, потратив на меня шестизначный ценник, не против, если я потрачу еще в несколько раз больше?

Я:Вы так легко разбрасываетесь деньгами, Вадим Александрович.

Хентай:Я ими не разбрасываюсь, я ими управляю. И инвестирую. В данном случае — в ваше настроение.

Я:Слишком самоуверенно, Вадим Александрович.

Хентай:Опять слишком очевидно, Барби. Ты же хочешь это? Зачем спрашиваешь?

Я:Любите непослушных женщин?

Хентай:Люблю женщин, которые не спрашивают разрешения.

Переход на «ты» почему-то щекочет между ног.

Господи, это просто переписка, электронные чернила без интонации, без эмоций, но моему телу это «тыканье» кажется очень интимным.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Как вспыхивают уши.

Сдергиваю с себя соболя, бросаю его на руки оторопевшей консультантке. Спрашиваю, где у них туалет, получаю направление, бегу туда и запираюсь изнутри.

Ноги дрожат.

Я злюсь на него за то, что он такой чертовски…

Как подарок под елку.

Но на себя злюсь еще больше, потому что втягиваюсь в это непонятно что между нами.

Очевидно — абсолютно не рабочее.

Смотрю на себя в зеркало — и оттуда на меня смотрит Кристина Таранова, смущенная, растерянная и потерянная.

— Убирайся! — ору ей, и выплескиваю воду на свое отражение.

Снимаю свитер, лифчик.

Злюсь, злюсь, злюсь!

Ставлю телефон фронталкой вперед, прикрываю соски ладонями, оттопыриваю средние пальцы и делаю очень красноречивое селфи. Просто огромное мое мнение в полный рост, что я думаю о его попытках «играть моим настроением»!

Отправляю с припиской: «Спасибо за королевскую щедрость, Вадим Александрович, но мое настроение в порядке и без вашего участия!»

С досады скребу ногтями по столешнице.

Телефон пикает входящим.

Не буду смотреть! Принципиально не буду. В игнор его! Пусть хоть увольняет — плевать!

Я действительно готова поставить на кон вообще все — настолько больно в моменте.

Держись, Крис, это просто одна из масок хищника.

За этим ничего, совсем ничего нет. Просто сейчас ему… прикольненько? Просто сейчас его забавляет, что дорога ко мне между ног может быть настолько ровной и гладкой.

Но чертово сообщение все равно читаю. СМС-ки Дэна могу сутками игнорить, а на этого мудака не хватает и пяти минут.

Хентай:Это даже на сексуально домогательство не тянет, Барби.

Я нервно смеюсь, и запрещаю себе реагировать.

Из салона выхожу без шубы.

В машине не произношу не звука. Алена, к счастью, не пытается завести разговор.

Только слышу краем уха, что она по телефону проверяет бронь на отель «Дас Бергшлёсль» с двадцать пятого по тридцатое.

Жмурюсь.

Меня он одевает, как куколку, а мою мачеху повезет трахать на отдых?