- Руби умерла, Мак.
- Что?
- Умерла.
- Господи! Когда?
- Год назад.
- Боже ты мой!
Маколи никак не мог в это поверить. Такая энергичная, так любила посмеяться. Потрясенный, он молча смотрел, как Келли, не поднимая головы, поднес кружку к губам и отхлебнул чай. Потом поставил кружку на стол, достал коробку с табаком и принялся скручивать самокрутку.
- Чудно, правда? - тихо спросил он, подняв взгляд.
Маколи кивнул.
- Как это случилось?
- Помнишь, как хорошо она выглядела, когда ты был здесь в последний раз? - затянулся самокруткой Келли. - Три недели спустя она потеряла сознание. Во время стирки. Мы не придали этому значения, не обратили внимания. Она еще пошутила. Сказала, что наконец-то забеременела. А вскоре это опять случилось, и тут уж я повел ее к врачу. Он велел ей на месяц лечь в постель. Но лучше ей не стало. Она опять пошла к нему и вернулась домой, смеясь и говоря, что если делать все, что он велит, то ей придется записаться в инвалиды. Ты же знал Руби. Она, как никто на свете, была полна энергии, поэтому и старалась не говорить про свою болезнь. Время от времени ей становилось плохо, и порой она была не в силах скрыть это. Но мне, наверное, никогда не узнать, как ей в действительности было худо. - Он опять затянулся цигаркой и задумчивым взглядом обежал комнату. - И вот однажды вечером, только я сел пить чай, как она вдруг упала. Просто сползла со стула, не издав ни звука. И когда я поднял ее, она была уже мертвой.
Глаза его заблестели. Он плотно сжал губы. Лицо исказилось, но он совладал с собой и поднял голову. Маколи ничего не сказал. Он решил, что лучше промолчать. Келли не нужно было объяснять, как он ему сочувствует.
- Смотри-ка, - усмехнулся Келли, поглядывая на Пострела, которая свернулась клубочком на его неубранной постели, прижав к себе свою игрушку.
Маколи медленно встал.
- Уже спит. Как тебе это нравится? - И прикрыл ее одеялом.
- Хороший ребенок, Мак.
- Она немного простудилась. Сон ей на пользу.
- Конечно. Руби все бы отдала за такую девочку. Знаешь, она не могла иметь детей.
Маколи ничего не ответил. Он снова сел и поднес кружку ко рту. Келли скрутил еще одну самокрутку. Внезапно он расхохотался.
- Вот уж не угадаешь, кого я встретил на днях.
- Кого?
- Счастливчика.
- Ну да?
- Счастливчика Ригана? - Келли в порыве восторга стукнул по столу кулаком. - Все того же Счастливчика. Набравшегося до бровей и веселого. Как жаль, что ты не появился пораньше, Мак.
- Подумать только, до чего тесен мир, - сказал Маколи, - а когда бродишь по дорогам, становится еще теснее. Я не встречал Счастливчика лет восемь. Где он был, рассказывал?
- В горах, в проклятом Харц-Рейндже, с итальянцами искал слюду. - Келли засмеялся. - Он теперь стал цвета пережаренного мяса и чешет на их языке, как на родном.
- Поедет туда снова?
- Нет, он вернулся в Нью-Саут и говорит, навсегда. - Келли отодвинул кружку и положил локти на стол. - У него есть сарай в Покатару. Ты не туда идешь?
- Могу и туда.
- Там и участок для тебя найдется. Это - усадьба старика Уигли. Знаешь?
- Знаю.
- Послушай. - Келли опять вдохновился. - Говорят, там собирается добрая половина нашей старой компании. Мик и Тед Беннеты, помнишь их?
- Мика и Теда? Конечно, - улыбнулся Маколи.
- А Страуса Маккензи?
- Разумеется.
- Они все будут там. А Грин-Узелок?
- Грин тоже?
- Все, черт бы их побрал, - восхищенно усмехнулся Келли. - Господи, Мак, прямо все, как раньше. Почему бы и тебе не присоединиться к ним?
Маколи задумчиво улыбнулся, чувствуя искреннее желание Келли сделать ему добро.
- Не смогу, наверное, Красавчик. - Он перевел взгляд на спящего ребенка, и Келли тоже посмотрел на девочку.
- Не хочу совать нос в чужие дела, Мак, но, если нетрудно, объясни, в чем дело.
Маколи рассказал ему, что уже шесть месяцев Пострел ходит с ним. Он не вдавался в подробности, говорил быстро. А когда кончил, заметил, что Келли смотрит на него с удивлением.
- Господи, да неужто ты из таких, кто сам усложняет себе жизнь?
- Так уж случилось.
- Почему ты не поместил ее в какой-нибудь приют или куда-нибудь еще?
- Теперь, наверное, придется.
- А зачем, вообще-то, ты ее взял, Мак?
Маколи потянулся за чайником и наполнил кружку. Потом поднес чайник к кружке Келли, потому что у того чай уже остыл. Но Келли покачал головой, полез в шкаф, сооруженный из двух ящиков из-под керосиновых бидонов, что стоял у него за спиной, и достал оттуда початую бутылку джина и стакан.
- Может, сейчас выпьешь?
- Нет.
Келли налил себе полстакана. Выпил одним глотком и снова наполнил стакан наполовину.
- Если не хочешь, можешь не рассказывать, Мак.
- Расскажу, - ответил Маколи, глядя ему в глаза. - Правда, рассказывать-то особенно нечего. Однажды вечером я пришел домой и застал ее в постели с другим. Я взял девочку и ушел. И больше не возвращался.
- Это плохо, Мак.
- Пойми меня правильно, приятель. Я взял девочку не из каких-нибудь там добрых побуждений. Я забрал ее из злости, хотел причинить боль. Но я ошибся.
- Ошибся?
- Я сделал хуже только себе.
- Каким образом?