В субботу утром он повел Пострела на прогулку. Девочка нарядилась в купленные Беллой обновки и, казалось, была очень довольна собой. Она заглядывала в каждую витрину. Маколи не мешал ей: мысль о том, что они долго уж теперь не будут гулять вместе, смягчала его раздражение.
Переминаясь с ноги на ногу возле очередного магазина, в ожидании пока Пострел потолкует с Губи обо всем, что выставлено на витрине, Маколи увидел идущую по улице женщину. И едва он заметил ее, едва она среди других прохожих промелькнула в поле его зрения, он вздрогнул и снова взглянул на нее. Он едва поверил своим глазам, но в глубине души воспринял эту встречу как естественное продолжение все той же счастливой полосы, которая началась для него в Уолгетте. Казалось, и она была одним из козырей, разом выпавших на его долю.
Он, улыбаясь, преградил ей дорогу и притронулся к своей шляпе:
- Миссис Каллагэн!
Она узнала его почти сразу. Низенькая, толстенькая, круглолицая, в очках и в украшенной вишенками шляпке из черной соломки, она замахала руками, защелкала языком. Маколи усмехнулся. Он отлично помнил все эти ее ухватки. Она как даго*, говорил, бывало, Каллагэн. Свяжи ей руки за спиной, и она онемеет.
*
- Нет, не верю, не верю, - восклицала она, во все глаза уставившись на Маколи. - Не верю, и все тут. Ну, как ты, Мак?
Маколи кивнул.
- А уж похожа на тебя!
- Я думаю.
- Копия. Тот же рот. Те же глаза. Просто вылитый ты. Только, конечно, красивей. - Она засмеялась. - Ну, расскажи-ка, как там Мардж?
Он опустил взгляд в землю и не сразу ответил.
- Да толком не знаю. Мы разошлись.
Глаза миссис Каллагэн затуманились.
- Ах, господи, как это грустно.
Он пожал плечами. Чего тут рассусоливать.
- И она по-прежнему в Сиднее?
- Насколько мне известно. - Он решил переменить разговор. - А ты что делаешь в этих краях? В Милли мне сказали, что ты поселилась в Тамуэрте.
- Это верно, - сказала она. - Я тут ухаживаю за своей сестрой. Скоро повезу ее на операцию. А ты был в Милли, так, что ли?
- Ага.
- Про Таба ты, конечно, слышал?
Он кивнул.
- Я был на кладбище, убрал его могилку.
- Спасибо, Мак, ты славный. - Она отвернулась. - Бедный Таб. Знаешь, он держался до конца, хотя, наверно, страшно мучился. Не понимаю, почему именно он должен был умереть. Столько мерзавцев на свете, творят всякие подлости и живут себе. Когда я думаю об этом, я просто удивляюсь, почему хороший человек должен был вдруг вот так умереть.
- Да-а, понять это трудно, - сказал Маколи. - Хоть, я думаю, какая-то причина.
- Один бог знает ее. Ну, ладно, - отогнав грустные мысли, она опять заулыбалась. - Давно ты тут?
- Три недели.
- Вот жалость-то, что не встретила тебя раньше. И как это мы не столкнулись. Я ведь и сама здесь уже целую неделю.
- Хорошо, хоть нынче повидались.
- Я тоже рада. Мне бы хотелось поболтать с тобой как следует, обо всем. Пригласила бы тебя к себе, но ты сам понимаешь: дом не мой, Эми больная, и у меня с ней полно хлопот.
- Да я бы и не смог зайти, - сказал Маколи. - Я ухожу… - Он замолчал и покосился на Пострела. Разинув рот, она глядела по сторонам, но Маколи все-таки понизил голос. - Сегодня вечером я ухожу в Кунамбл.
- А мы едем в понедельник, - сообщила миссис Каллагэн. - Интересно получилось, да? - Она засмеялась. - Так ты непременно загляни ко мне, когда будешь в Тамуэрте.
- С превеликим удовольствием. Ты адрес-то скажи.
Она сказала ему адрес и объяснила, как ее искать, а он пообещал нагрянуть к ней в конце года. Она ответила, что двери для него открыты круглый год, когда б ему ни вздумалось явиться. Обрадованные встречей, повеселевшие, они разошлись.
Днем, часа в три, Маколи, воспользовавшись тем, что Пострел ушла куда-то с Беллой, принялся укладывать вещи. Вдруг дверь отворилась, и девочка вприпрыжку вбежала в комнату. Встав как вкопанная, она огляделась и нахмурилась. Маколи смутился, но продолжал усердно набивать мешок.
- Мы уходим? - спросила она.
- Мы не уходим, - не погрешив против истины, ответил он.
- Тогда зачем ты это делаешь?
- Что?
- Вот все это?
Она повела вокруг себя рукой. С подозрительным видом направилась к комоду и выдвинула нижний ящик. Наклонив голову к плечу, взглянула снизу вверх на отца.
- А мою одежду почему не взял? - спросила она, возмущенная его небрежностью.
- Видишь ли, - сказал Маколи, - я пока только раскладываю вещи. Сбегай к миссис Суини, посиди у нее. Мне некогда.
Он вытолкал ее из комнаты и запер дверь. Сел на кровать и встряхнул головой. Затем на лице его опять появилось решительное, упрямое выражение и он опять принялся укладывать вещи. Стянул, связал ремнями и бросил его на кровать. Когда он отпер дверь, Пострел стояла у стены, понурившись, с видом растерянной собачонки.
Не обращая на нее внимания, он вышел на веранду. Девочка потащилась за ним. Она ходила за ним по пятам весь день. Маколи начал не на шутку злиться. Какой смысл оттягивать момент? Почему он, черт возьми, не выложил все разом и не покончил с этим делом? Отродясь он так не дурил. Что это на него накатило?