Он взвалил на плечи свой мешок.
- Эти жестянки. Я был здесь в тот день, когда она выложила ими дорожку. Погляди на них как-нибудь, проходя мимо. Может, ты увидишь, как она стоит на коленях и смотрит на тебя. Глядишь, и поможет.
Он втянул в себя воздух и медленно выдохнул. И не спуская взгляда со стоящего на пороге человека, который, окаменев от душевной муки, молча, подавленно смотрел на него, Маколи смягчил свой тон и попросил:
- Приди в себя, Красавчик.
И двинулся в путь.
В Покатару они прибыли в полдень. Здесь был конец линии и, похоже, заодно конец света. Колея упиралась в два массивных буфера, за ними росла трава. Пассажиры, которых встречали друзья и родственники, двинулись на машинах в Колларенебрай, местечко в десяти милях к западу. Умолкли голоса и смех. Несколько человек ушли со станции пешком.
Какой-то абориген сел на бачок из-под бензина, сгорбившись и обхватив руками впалую грудь.
Маколи спросил у железнодорожного рабочего, стоявшего на платформе:
- Чем нынче платит стригалям старик Уигли - овечьим сыром или чем еще?
На обветренном смуглом лице промелькнула слабая улыбка.
- Э… он малый ничего, к нему только нужен подход.
Им предстояло отшагать три мили к югу. Маколи накупил полный мешок харчей, табаку, и они двинулись. В этих местах уже сутки не было дождей, иногда робко проглядывало солнышко, и грязь слегка просохла. Но дорога оказалась трудной. Пострел еле плелась и, пройдя милю, заявила, что у нее кружится голова. У нее был измученный вид, и дышала она часто, со свистом. Маколи взял ее на руки и понес.
Сам он неплохо себя чувствовал. Короткий сон в поезде освежил его и вселил приятное чувство уверенности. Может, ему как раз здесь и подфартит. Повидается со старыми дружками, сколотит деньгу, для разнообразия и поработать неплохо, а кормят тут вкусно и сытно.
Будет очень даже здорово, если дело выгорит.
Он услышал лай овчарок еще до того, как показалась ферма. Дом представлял собой окруженное со всех сторон верандой приземистое бунгало под остроконечной тускло-красной железной крышей. Участок был обнесен проволочной оградой. Оптимист-хозяин разбил на нем несколько огородиков, разделенных дорожками. Маколи прошел к дому аллеей под сводом вьющихся растений и постучал в боковую дверь. Первая дверь была открыта, зато заперта вторая, из металлической сетки. На Маколи пахнуло теплом и запахом стряпни.
На стук вышла тоненькая девушка, на четверть аборигенка. Красотка - сразу же приметил он. Его оценивающий взгляд не смутил ее. Когда, осмотрев - сверху донизу, он вторично глянул девушке в лицо, ее глаза смотрели на него в упор, сверкая, словно черные рубины. Он спросил, дома ли хозяин.
Уигли куда-то уехал, зато мистер Дрейтон, управляющий, был здесь. Маколи попросил позвать его.
Спускались сумерки, небо быстро темнело: как видно, собирался дождь. Пострел стояла рядом, понурившись, как больная пичуга.
Пришел Дрейтон, высокий, худощавый, пожилой, с седой головой и усами. У него была привычка, слушая, наклоняться всем телом вперед, держа руки за спиной. При этом он все время покачивал головой, как богомол. Маколи коротко изложил свою просьбу.
- Вот уж, не знаю, - сказал Дрейтон. Голос у него был дребезжащий, старческий, и он откашливался после каждой фразы. - Мистер Уигли, видишь ли, уехал, он будет судьей на овечьей выставке в Даббо и вернется только через несколько дней. Но людей ему больше не нужно, это я знаю.
- Может ведь случиться так, что кто-то из этих людей не приедет, - не отступал Маколи.
- Да, конечно, - отозвался дребезжащий голос. - Так случиться может, ты верно сказал. - Он задумался, покачивая головой и сосредоточенно помаргивая. Дрейтон был, судя по всему, отзывчивый и добросовестный человек и, очевидно, пытался себе представить, что сделал бы на его месте сам Уигли, окажись он здесь сейчас. - Ладно, - проговорил он наконец. - Поболтайся тут пока да приглядись, вреда, я думаю, от этого не будет.
- Я согласен.
Дрейтон посмотрел ему в лицо.
- Придется тебе, понимаешь, малость подождать. Мы приступаем к работе только через шесть дней.
- Это можно. Ничего, если я поживу пока в бараке?
Дрейтон снова погрузился в размышления.
- Да, я думаю, ничего, - медленно произнес он. - Располагайся, если уже надумал тут остаться. Я, конечно, не против, да и мистер Уигли, наверное, разрешил бы.
- Хорошо, - сказал Маколи.
- Я тебе сейчас дам ключ. Пошли.
Все трое подошли к сарайчику, где хранился инвентарь и провизия. Дрейтон снял с гвоздя связку ключей и, отцепив один, отдал его Маколи.
- Захвати-ка ты еще фонарь.
- Что ж, пригодится, - кивнул Маколи.
- Как у тебя с харчами?
- Харчей я припас.
- Там дров пока что нет, - вдруг вспомнил Дрейтон и задумался. - Хворостом тоже сейчас не затопишь - сырой. Ты вот что, не возись сегодня с готовкой. Я скажу стряпухе, она нынче вечером даст тебе чего-нибудь перекусить.
Когда они вышли, он остановился и указал на восток.
- Вот так все прямо пойдешь и примерно через полмили наткнешься на сарай. В кладовой, где хранят шерсть, найдешь солому набить матрац. Дверь не заперта. Толкнешь - откроется.
