— И Ирма знает, что ты не занимался?
— Она знает это хорошо.
— Тогда я скажу тебе, что я действительно думаю. Она бессердечная и эгоистичная женщина, и то, что она делает, шокирует и непростительно! Он не мог удержаться от смеха. — «Ну, дорогая, не считай своим долгом рассказать это ей. В мои планы не входит сделать из тебя социального борца. Просто помни, что Ирма мать твоей внучки, и что, права или неправа, она босс. Так, чтобы не случилось, поддерживай с ней дружеские отношения».
— Когда ты собираешься увидеть ее?
— У меня нет каких-либо определенных планов.
— Ты не собираешься попросить ее вернуться к тебе?
— Не на ее условиях. Как я могу?
— Пойми её самолюбие, Ланни, и утешь ей его немного. Женщинам почти всегда ничего не достается, ты знаешь.
— Я скажу ей, конечно, что я сожалею. Я написал это в телеграмме, но она не сочла нужным это заметить.
— Не жди слишком долго, дорогой. Знай, сколько мужчин слетится на её деньги!
Он отвёз мать в Буковый лес, где она могла тщательно обсудить создавшееся положение с Эмили и выяснить удалось ли Эмили выудить из него что-нибудь, что не смогла сделать его мать. (Эмили не удалось.) Когда Ланни вернулся к себе в гостиницу, там его ждала телеграмма от Робби, сообщавшая, что тот должен приплыть этой ночью в Шербур. И Ланни стал раздумывать, был ли это заговор с его матерью, или попытка примирения с его женой, или всё вместе, или ничего. И, конечно, скорее всего, что Робби прибыл по делам. Его завод работал, и его самолеты взлетали, садились и парили над аэродромом, который он выстроил на берегу реки Ньюкасл. Их технические характеристики соответствовали обещанным, и Робби ликовал, но в то же время кипел от злости по поводу волокиты бюрократов и немоты вояк. Могли они себе представить, как производственное предприятие может функционировать, тратя время и труд, пока те возятся с запятыми в контрактах, настаивая повторить демонстрации, уже однажды проведенные, для какой-то новой комиссии? Робби всегда переживал из-за таких вещей с тех пор, как Ланни помнил его. А теперь можно было ожидать, что он будет пробовать французские рынки, пользуясь своим личным влиянием и влиянием своих акционеров во Франции. Особенно с учетом нового кризиса, и возможности, что у Муссолини действительно есть превосходство в воздухе, которым он похвалялся.
Встреча Робби не будет требовать такого напряжения, как встреча с Бьюти, Робби был разумным человеком и с ним можно было договориться, что никогда нельзя было сделать с его бывшей
Он решил организовать встречу с мадам Зыжински по дороге, и он позвонил Шато де Балэнкур и сообщил, что заедет за ней утром через два дня. Затем он написал записку «Корнмалеру», говорившую ей, что медиум будет ждать её в конкретной дешевой гостинице в тринадцатом квартале в определенный час. Ланни будет ждать её в своей машине через дорогу от отеля. Он порекомендует мадам после сеанса пообедать и посетить кинотеатр, таким образом дав Труди время встретиться с Ланни и сообщить ему результаты.
Так Ланни приехал в департамент Сена и Уаза дождливым и холодным ноябрьским утром и взял старуху. Кстати, дворецкий сообщил ему, что хозяин будет рад видеть его по возвращении. Бедный старый командор, сидел в своем замке в ожидании старой дамы с косой, и мечтал тем временем о женщине, которую он любил и которой доверял. Тосковал по любому слову о ней, малейшему аромату ее присутствия! Приди и скажи мне, что происходило во время сеанса, Ланни!
По пути в Париж эта тупая старуха испытала час своего счастья с сыном своей фантазии. С другими людьми она всегда молчала, но ему она рассказала о странных индуистских служащих и как трудно с ними разговаривать. Она рассказала о своем детстве в Польше, где она жила в крестьянской избе, и однажды вырастила теленка, которого ей поручили родители. Она называется его Куба, и она относилась к этому телёнку, так же, как Захаров к герцогине. Если бы кто-нибудь рассказал бы ей, что Текумсе принёс сообщение от духа Кубы, то ничего больше не принесло бы старухе такого счастья.
