Сначала в Барселону, а затем в Валенсию и Севилью, а оттуда до Мадрида: таков был маршрут. Ланни обещал, что они заедут в маленькую деревню, где рос Рауль, сын скромного школьного учителя, который был застрелен «при попытке к бегству», после того, как был арестован за протест против марокканской войны. У Рауля был старший брат, который плавал в Аргентину в качестве матроса и недавно вернулся к себе домой. Рауль рассказал о своем детстве и унизительной нищете, в которой существовала его семья. Он был стройный и несколько низкорослый человек с тонкими чертами лица, которыми так восхищался Ланни. Возможно, это было связано с тем, что в детстве Рауль всегда был голоден. Сила чувств, заставлявшие его ноздри дрожать при рассказах, была вызвана избиениями крестьян, которые он наблюдал, совершенными гражданской гвардией, строгой и жестокой вооруженной силой, которая верой и правдой служила землевладельцам. Хозяева называли их
Но все, что было в прошлом, в настоящее время изменилось. По крайней мере, Рауль надеялся на это. Он хотел немедленных изменений без задержки, и обнаружил, что его желания трудно согласуются с понятием Ланни, что политики должны были иметь время, чтобы самим усесться в седлах, прежде чем начать ездить. Люди, которым хорошо платят за их время, могли позволить себе не напрягаться, но безземельные земледельцы, у которых не было хлеба для детей, ждали немедленной помощи, и если они её не получат, то прибегнут к прямому действию. Ланни с улыбкой заметил: «В соответствии с марксистскими принципами, я тоже за прямые действия. Они выведут старых мастеров на рынок!»
Испанию узнаешь сразу при въезде, потому что дороги становятся беднее, как и люди, идущие по их обочинам. Два социолога-любителя приступили сразу к обсуждению причин. Рауль, рационалист, заявил, что причиной была католическая церковь, которая держала массы с завязанными глазами в цепях суеверий. Рауль, марксист, добавил, что церковь была одним из крупных землевладельцев и банкиров Испании. При монархии иезуиты владели Государственным аграрным банком со многими отделениями, и когда крестьянин просил кредит на финансирование своего урожая, то его не спрашивали, насколько он был честен и трудолюбив, а спрашивали, был ли он республиканцем или социалистом. Четыре года назад иезуиты были юридически распущены. После чего они передали свои авуары фиктивным владельцам, которые придерживаются той же старой системы.
Ланни, кто считал, что Маркс был бесспорной истиной, но не единственной, отметил, что манерой поведения цивилизованного человечества было оголять холмы и берега рек от деревьев, которым природа предназначила расти там. Таким образом, верхний слой почвы был смыт, и там не стало ничего, что могло бы удержать воду. Наводнения приходили весной, а засухи летом. Чем старше становилась цивилизация, тем больше это можно наблюдать: в Китае, на Ближнем Востоке, в древних империях, располагавшихся вокруг Средиземного моря. Тот же самый процесс происходит в Соединенных Штатах. И в конце будут голые холмы и пустыни с населением, цепляющимся за жизнь среди скал и умирающим от голода.
Законченный марксист сказал: «Возможно. Но есть ли какая-нибудь причина для разрешения одному герцогу владеть ста тысячами гектаров земли, независимо от её качества?»
Ланни сказал: «Это может быть преимуществом, если он будет применять методы современной науки к восстановлению земли и получению максимальной её производительности».
«Но он этого не делает!» — воскликнул другой. — «Он поручает землю надсмотрщикам, которые сдают её в аренду и думают только о том, как выжать каждую песету из крестьян и чем их пнуть, когда они не успевают. Герцог приезжает в Канны, чтобы играть в баккара и поло и стрелять голубей».
«Я полагаю, что удостоен чести быть знакомым с одним из них», — улыбнулся американец. — «Я полностью в пользу новых аграрных законов». Эти законы ограничивают количество земли, которым может владеть одно лицо, передавая излишки крестьянам, компенсируя владельцам, и позволяя крестьянам платить государству из своих урожаев.
«Помещики сумеют обмануть этот закон», — сказал Рауль. — «Они передадут по договору дарения части своей земли своим сыновьям, дочерям и другим родственникам, которым они могут доверять. И, таким образом они покажут, что не владеют большим количеством земли».
Ланни позабавило, видя, что его друг забыл, из какого источника он получил эту информацию. Ланни не напомнил ему, но сказал: «Там должен быть налог на всю расчетную арендную плату за всю землю. Что должно положить конец спекуляции и сделать землю доступной для тех, кто готов её обрабатывать».
