Голова его склонилась вперед, но только когда фляжка выпала из ослабевших пальцев, я понял, что это вовсе не поклон, и заметил, что Малыш Уилли больше не дышит.
Кора шевельнулась, словно хотела сесть. Я было протянул руку, чтобы остановить ее, но вместо этого подхватил за плечо и помог подняться. Она открыла глаза; оба зрачка выглядели теперь совершенно одинаково. Я провел пальцами по лбу и по волосам, но под засохшей кровью не оказалось царапин.
— Дон?..
— Твоя рука... Правая... — произнес я.
Она посмотрела на свою руку. Пошевелила пальцами.
— Что рука?
— Нет, ничего.
Потом взгляд Коры упал на Мэтьюса.
— Кто это? — спросила она. — Он, кажется...
— Да. Но он помог тебе.
За спиной у меня трещал в развалинах дома огонь. Я посмотрел на север: там тоже поднимался к небу столб дыма.
— Ты можешь встать?
— Да, пожалуй.
Я хотел помочь ей, но в этот момент почувствовал сквозь запах дыма аромат роз.
— Оно уже здесь, — услышал я в мыслях голос Энн. — Я достаточно окрепла, и теперь оно может поговорить с тобой через меня.
Видимо, я невольно сжал руку Коры еще крепче и, наверно, даже сделал ей больно.
— Дон, что случилось? — спросила она, выпрямляясь, но тут я сам словно бы обмяк и начал падать.
— Не... знаю... — сумел выговорить я, а потом меня смело с ног и засосало в витки компьютерной сети, бесконечные, беспредельные витки...
...Мне казалось, что я тону в море электрического шампанского: со всех сторон вокруг поднимались, пощелкивая, крошечные пузырьки. Впрочем, может быть, они стояли на месте, а я сам опускался глубже и глубже. Я...
Вот там!Наконец появилось что-то прочное, вещественное...
...Сад с металлическими цветами под сверкающим деревом... Я двинулся в ту сторону. Пузырьки таяли, однако пощелкивание оставалось, словно еле слышные статические разряды в радиоприемнике. У меня возникло ощущение, что это какое-то переходное место: не совсем уже мой мир и не совсем еще мир информационной сети. Как будто уступку сделали сразу обе стороны.
Почувствовав, что мое уединение нарушено, я обернулся...
Энн, одетая в то же самое платье, в каком я видел ее незадолго до этого, стояла в противоположном конце сада у высокой живой изгороди. Зеленая стена то и дело бледнела, потом вдруг снова обретала сочную окраску, словно ей было нелегко запомнить, как она должна выглядеть. А за стеной мне виделся причудливый танец электронов, перескакивающих от атома к атому в алмазной кристаллической решетке...
...И тут я осознал, что между Энн и стеной стоит еще кто-то, чей призрачный силуэт был там с самого начала, но только сейчас счел нужным или сумел наконец проявиться. Существо, одетое в серые одежды с бегающими серебряными и золотыми нитями, было гораздо выше Энн. С его расставленных в стороны рук стекала, словно занавес, тьма. В тени капюшона угадывалось металлическое лицо...
То самое полузнакомое существо, которое время от времени наблюдало за мной из глубин компьютерной сети и к которому ушла в конце концов Энн...
— Что... Кто это? — спросил я.
Функциональный, безжизненный и почти механический по звучанию голос, в котором чувствовались лишь оттенки интонаций Энн, ответил:
