Сергей Солоух
Шизгара
I once had a girl
or should I say
She once had me.
The Beatles. 1965.
* РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕРЫРЕ, ПЯТЬ... часть первая *
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ИДИОТА
Декан электромеханического факультета Южносибирского горного института Сергей Михайлович Грачик слыл полным идиотом. На самом деле, с медицинской точки зрения, никаких симптомов слабоумия за Сергеем Михайловичем отметить не представлялось возможным, скорее наоборот. Оба полушария его головного мозга имели вполне достойный объем и обширную систему склерозом еще почти не тронутых сосудов, слегка же ослабленная многолетним курением и малоподвижным образом жизни деятельность мозжечка вполне уравновешивалась исключительно богатым набором условных и безусловных рефлексов.
Дураком Сергей Михайлович притворялся, и, надо заметить, весьма искусно. Подобно экзотическим йогам, способным останавливать неподвластные обыкновенному человеку жизненные процессы, скажем, сердцебиение или дыхание, Сергей Михайлович Грачик умел останавливать мышление. При этом глаза его заметно голубели, а на лице возникало столь знакомое любому просителю выражение административной имбецильности. Возможно, кто-то сгоряча уже готов осудить подобный дар. назвать Сергея Михайловича бюрократом и даже хамелеоном, но мы, слава Бог, благополучно освобожденные от худосочного романтизма шестидесятых, и смеяться не станем, а воспримем как неизбежность судьбу мелкого начальника, планиду.
Возможно даже в меру своего таланта, в ближайшее время автор приоткроет читателю причины, побудившие некогда отличника Томского политехнического института, впосследствии ассистента уже Южносибирского горного института. аспиранта, кандидата технических и даже доцента Сергея Михайловича Грачика овладеть изумляющей способностью сливать мысли, проще говоря, держаться за пост декана второго по величине факультета первого по величине вуза Южносибирска уже более десяти лет.
Ну, а пока приключение еще только-только зарождается и до завязки не меньше десяти страниц, отдадимся во власть настроению и минуте, последуем за Сергеем Михайловичем, который, кстати, лишь несколько мгновений как вышел из прохладного третьего корпуса горного института на солнечную майскую улицу, ныне уже переименованную из Садовой в проспект Сибиряков-гвардейцев. Не обращая внимания на трогательную сибирскую весну, травку и птичек, Сергей Михайлович пересек проспект и спустился по ступенькам винного подвала "Погребок", ныне сменившего профиль, торгующего яблоками и гранатовым соком и только в память о временах былого величия, а может быть, и не без доли иронии переименованного в "Золотую осень". Между прочим, сварная, непомерных размеров вывеска "Погребок" чернела точно напротив окон деканата электромеханического факультета, и Сергей Михайлович в своем командирском кресле пребывал одновременно как бы в засаде, непрерывно фиксируя боковым зрением все происходящее на той стороне, моментально выхватывая в толпе разнокалиберные фигуры своих подопечных, таким образом всегда имея под рукой материал для воспитательной работы.
Впрочем, административная стезя побуждает не только к пассивному соглядатайству. Как ни старайся, но пост с телефоном и ограниченным набором резолюций пробуждает неудержимую тягу к театральности, к эффектным жестам и неожиданным развязкам. Не томя читателя, признаемся, коньком Сергея Михайловича была внезапность. Если в скабрезном анекдоте особенности жанра непременно требуют фразы "и тут входит муж", специфика жизни электромеханического факультета не может быть передана без слов "и тут входит декан", не важно, будь то комсомольское собрание или трогательный в своем упорстве момент дефикации именного стипендиата в узком пенале мужской уборной. Естественно, лиловые зеркала полированных панелей "Погребка" отразили немало эффектных антре Сергея Михайловича, замешательство в рядах порока, слезные признания и краску стыда.
