Она лишь отрицательно мотала головой. Ее отчаяние росло с той же прогрессией, с которой уменьшалось ее тело. Прошло несколько недель, и она уже стала на две головы ниже своего парня. Она категорически отказывалась ходить на работу, несмотря на все его настоятельные уговоры.
– Тогда мы должны показаться врачу!
– Какому? Ростологу?! – рассердилась она в ответ. – Да никто мне не поможет, понимаешь!.. Только чудо! А где его взять?!
Парень уже сам ни во что не верил. Действительно, где теперь можно найти ту женщину… И расколдовала бы она ее? За большую сумму, наверняка. Даже в интернете не представлялось возможным разместить объявление.
От друзей тоже не удалось скрыть эту беду. Но он старался очень ограничить круг тех, кто был в курсе; среди их знакомых было много сплетников, да и к тому же своей несдержанной реакцией и эмоциями они могли еще больше вогнать в депрессию его возлюбленную. Поэтому, знали только проверенные временем люди, но им строго-настрого запрещалось обращаться в какие-либо организации.
Он же в свою очередь продолжал ухаживать за ней как ни в чем ни бывало. А она в свою очередь продолжала превращаться в Дюймовочку. Ему пришлось приспосабливать к ней предметы быта. Например, пригодилась одежда, которую они купили для своего будущего чада. Постепенно она стала настолько маленькой, что он решил устроить ей настоящий домашний кинотеатр: то есть, они оба смотрели фильм на мобильном телефоне…
Он все более бережно и чутко относился к ней. Вскоре он купил коробок и вытащил оттуда все спички. Надо же было уже где-то спать существу величиной в наперсток.
Больнее всего, конечно, ему было смотреть не на то, как она уменьшается, а на то, как каждое утро она горько плачет. Он брал ее на ладошку и поглаживал мизинцем по всему телу. Она чуть успокаивалась. Иногда засыпала от его ласк, как маленькая ручная зверушка.
Однажды вечером, когда он в очередной раз приготовил ей постель в спичечном коробке, когда положил туда мягкую вату вместо матраса и одеяло из деликатной ткани для протирания очков, она сказала ему таким тихим и тонким голоском, что ему пришлось максимально приблизить к ней свое ухо.
– Милый. Скоро меня уже не будет. Я уменьшусь настолько, что уже перестану существовать для этого мира. Похоже, нам придется с тобой прощаться в ближайшие дни, пока ты еще можешь слышать мой голос.
– Я не собираюсь с тобой прощаться, – попытался изобразить настойчивость и мужество он, еле сдерживая горькие слезы.
– Я знаю, ты у меня сильный и смелый. Пока ты еще слышишь меня, я хочу тебя поблагодарить за твою любовь… за все то, что ты сделал для меня.
По мере того, как она говорила, его эмоции нарастали, и он уже не мог контролировать теплые капли, стекающие по его щекам. Наверное, это был самый жестокий опыт в его жизни. Возможно, он был бы даже более готов увидеть ее умирающей от какой-то болезни, но такого он даже в страшных снах представить себе не мог. Его прекрасный цветок увядал у него на глазах самым невероятным и трагическим образом…
Прошло еще пару дней, и он снова начал радоваться, когда брал свою лупу и видел через нее, как она танцевала на ночном столике возле их кровати. Он настолько беспокоился, что пытался создать максимальную темноту в комнате, задергивая шторы, дабы не причинить ей вред лучами солнца.
На смену лупы пришел микроскоп. Он уже привык, что не слышит ее тончайшего голоска, похожего на писк комарика. Но он видел ее и чувствовал, что она все еще с ним. Пока не пришел тот день, когда он полностью потерял ее из виду.
Дождь в тот день был сильный, как будто рыдал вместе с ним. Вся квартира была наполнена ею, ее дыханием, духами… Где она теперь? Одна мысль о том, что она может быть в микроскопическом аду среди инфузорий-туфелек и прочих амеб, пугала его больше всего остального. А может, ее уже нет в живых? Он во что бы то ни стало решил найти штуку помощнее микроскопа. Но этому не суждено было случиться.
Прошло два дня. И две бессонные ночи. Уже начало светать, когда ему, наконец-то, стал напевать свою песенку Морфей. Но внезапно он что-то услышал. Это было похоже на шорох насекомого. Вскочив на кровати, он увидел то самое «насекомое». Оно шуршало на столе, извивалось и пищало, явно стараясь привлечь к себе внимание. Только продрав глаза и окончательно стряхнув остатки сна, он понял, что это не насекомое. Это была она. И она выросла! До размера самой маленькой мошки, существующей во вселенной, но выросла!
Прошел день, и она снова стала больше. Теперь она росла уже стремительно, примерно по сантиметру каждый день. Его радости не было предела. Жизнь снова наполнилась смыслом и всеми цветами радуги. Он только боялся разрушить это волшебство, боялся, что она не дорастет до своей натуральной величины. Но вскоре, его страхи исчезли.
Позже, она наконец-то рассказала ему:
