– Зазевавшимися туристами, – пошутил Сергей, но, выдержав паузу, добавил. – Пустыня кажется безжизненной только днем, ночью она оживает. Ее обитатели прячутся от солнца в норах и пещерах, а в сумерках выходят на охоту. А этого орла кто-то вспугнул, или он заметил, что девочка не пьет воду на открытом солнце, и ее можно будет скоро схватить острыми когтями. Я серьезно, нужно чаще пить воду. Не заметите, как получите тепловой удар. Тут с этим не шутят.
Словно в подтверждение его слов у Ниночки зазвонил сотовый телефон.
– Бабушка, – недовольно пояснила девочка. – Приказала выпить воды.
Все рассмеялись, но последовали совету главы рода Гридманов. Потом они осматривали Северный дворец. Выстроенный в виде трехъярусного каскада, он, словно нос огромного корабля, застыл на вершине скалы, устремленный в сторону Мертвого моря. Вид просто потрясающий. Хотя и мрачный, ведь кроме выжженных обломков скал и серо-красной земли ничего нет. Впрочем, даже развалины дворца Ирода впечатляли. Особенно то, как гордо он возвышается над безжизненной равниной. Он, словно вызов всем, идущим внизу или пытающимся атаковать его стены. Он неприступен, как имидж великого царя. Тщеславно, но величественно. Еще одна отличительная черта – прохлада. После полудня в полуразрушенных постройках Северного дворца тень, а ветер с Мертвого моря свеж, словно с просторов Атлантики. Можно только представить себе, как наслаждались прохладой посредине раскаленной пустыни члены царской семьи. Оказывается, Ирод был великим строителем. Конечно, возводил все не своими руками, но строил не хуже римлян. Кстати, их веру так и не принял, хотя был ставленником Рима.
С южной стороны пятачка на вершине скалы тоже были развалины дворца, но много скромнее. Явно не царские, да и вид совсем иной. Серо-пепельная земля изрыта какими-то глубокими оврагами или каньонами, огромные плоские поля и необычные холмы. Совершенно не пригодно для жизни, разве что фантастические фильмы снимать.
– Скажите, Сережа, – неожиданно спросила Варя. – У иудеев самоубийство считается грехом?
– Конечно, как и у христиан, и приверженцев ислама.
– Тогда я не совсем понимаю, почему защитники Масады пошли на коллективное самоубийство, а не сражались до последнего? Ведь их должны были бы осудить и бог, и собратья по вере за такой поступок.
– Защитники Масады совершили подвиг, – разгорячился экскурсовод. – Перед лицом опасности они не согласились на рабство, а кинули жребий. Десятерым выпало убить остальных.
– Да, я видела таблички с именами. Десять человек зарезали около тысячи своих воинов, женщин и даже детей.
– Они не сдались! Они герои!
– Наверное, – смущенно опустила глаза Варя, – только наши защитники Брестской крепости бились с фашистами до последнего, а своих жен и детей не убивали.
– Тут другая ситуация.
– Конечно, – девушка в упор посмотрела на экскурсовода, – а захоронения тысячи защитников Масады тут? Я как-то упустила это.
– Нет. Нашли только таблички с десятью именами. Римские солдаты все тут уничтожили после штурма.
– Никогда не слышала, чтобы римские легионеры воевали с мертвыми. Бывало, что варвары оскверняли могилы римских воинов на своей земле, дабы души завоевателей не находили себе покоя, но наоборот не припомню. Наверное, я что-то путаю.
– С тех пор прошло две тысячи лет. Раскопки еще проводятся. Позже тут и синагогу построили, а теперь вот станцию связи.
Повисла пауза, которую осмелилась нарушить Ниночка:
– Сережа, а как переводится Масада?
– Крепость. Просто крепость.
– Как же ее захватили римляне, если тут такие отвесные стены?
– Вопрос очень интересный, – оживился Сергей. – Римляне пригнали сюда около десяти тысяч рабов, чтобы те возвели насыпь с северо-восточной стороны, где высота скалы наименьшая. Когда осадные машины сумели приблизиться к стенам крепости, нападавшие забросали ее горшками с горящей смесью, и только после того, как внутри начался пожар, взяли Масаду штурмом. Предлагаю на этом экскурсию закончить и поехать к водопаду в Эйн-Геди. Там есть уникальный каньон с каскадами прудов и пещеры. Посмотрите на козлов, лазающих по деревьям.
– Нет, козлов и у нас хватает, – прервала его Варя. – Давайте лучше поедем в Кумран. Это же вдоль берега Мертвого моря на север? Я всю жизнь мечтала там побывать и все увидеть своими глазами.
– Ничего интересного, – удивленно пожал плечами экскурсовод. – Раскопки поселения, о котором еще спорят археологи. А пещер повсюду хватает.
– Вот именно это мне интересно.
– А ты, малышка? – Сергей с надеждой посмотрел на девочку. – В Эйн-Геди можно покупаться. Там есть завод минералки. Из глубоких скважин берут очень вкусную воду и разливают по бутылкам. Кстати, инженеры и рабочие – почти все русские.
Молчание было красноречивым ответом.
– Я вам покажу белок, которые сами открывают краны, – оживился гид. – Представляете, они такие умные, что научились откручивать краны на системе орошения клумб. В жару пробираются в цветники и открывают воду, чтобы покупаться. Это здорово!
– Я как Варя, – серьезно отрезала Ниночка.
