После смерти родителей Эрика Белуха совершенно перестала верить в чудеса. Но внезапное исчезновение чокнутой тетушки, повлекшее за собой череду странных событий, заставило Эри пересмотреть свои взгляды. Теперь девушке предстоит разобраться со своими способностями, узнать, какую же тайну хранила тетя Сондра, и при этом не умереть от рук магов с желтыми камнями и их загадочного командира. И, право, это было бы намного легче, если бы на горизонте не маячил такой безумно привлекательный новенький!..
========== Пролог ==========
— Тебе нравится Гудини? — тихо, немного заговорщически спросила тетя, усаживая белокурую племянницу на колени. Девочка покрутилась немного, поерзала и, наконец, замерла.
Канун Нового года. Слегка потрескивал камин, за окном ступала на мягких лапах метель. Дом находился далеко за городом, почти что в лесной глуши, но, если прислушаться, можно было услышать первые залпы салютов. На кухне стол ломился от различных угощений, и их запах долетал до гостиной, дразня пустые животы. Посередине комнаты возвышалась к самому потолку красавица-елка. Блики от разноцветных стеклянных шариков появлялись то тут, то там, прыгая, как зайчишки. Белый ковер походил на снег — казалось, пройдешь по нему и услышишь тихий хруст. Через несколько минут подъедут припоздавшие гости, и начнется волшебство. Ну, а время ожидания можно превратить в увлекательный рассказ.
— Кто такой Гудини? — пролепетала девочка и подняла большие наивные глазенки.
— О, ты не знаешь, кто такой Гарри Гудини? — Тетя отпила немного какао из кружки, настолько огромной, что девчушка едва ли смогла обхватить ее обеими своими ладошками. — Что ж, расскажу, пока не приехали твои родители.
Она отставила кружку на подлокотник кресла, сунула руку за полу кремового пиджака и осторожно, как самое ценное сокровище, вытащила сложенную вчетверо потрепанную бумагу. Нос защекотал приятный запах старины — такой бывает у пожелтевших книг в библиотеке или у потрепанного томика сказок. Черточки и разводы делали сверток похожим на фантастическую карту волшебной страны, с дорогами и озерами, реками и городами. Затертые углы обвисали, как тканевые, а старая бумага так приятно шелестела, что улыбка сама расползалась по лицу.
Девочка затаила дыхание. Любопытные глазки стремились не упустить ни одно движение. Мама говорит, что тетя Сондра показывает фокусы и этим зарабатывает деньги, что она не настоящая волшебница. Что стоит присмотреться, и можно увидеть, как она подменивает карты или прячет платочки в рукаве. Но маленькая Эрика, как ни старалась, не могла уловить момент, когда происходил обман. Вот и сейчас бумажка появилась из ничего — еще мгновение назад внутренний карман был пуст. Волшебство, самое взаправдашнее!
Сондра подцепила тонкими пальцами мягкий край и потянула. Медленно, как тянет маг платок, лежащий на шляпе с кроликом. Плакат развернулся в одно мгновение, с тихим, загадочным шелестом. Выцветшее полотно изображало хмурого мужчину в черном фраке. Худые крючковатые руки были закованы в наручники, как у какого-нибудь преступника, а позади, над деревянной сценой, покачивался на цепях страшный дубовый гроб. Вокруг старикашки кружились призраки — люди, чьи лица смазались из-за непрерывного движения. Эрика задрожала, прижалась к тетиному боку и тихонько заскулила, как щенок. Страшно…
— Ну что ты, милая, — улыбнулась Сондра, погладила племянницу по голове и расправила полотно на коленке. — Он только на вид страшный. На самом деле Гудини самый настоящий волшебник.
— Волшебник? — тихонько всхлипнула малышка, утирая ладошками слезы. — Мама говорит, что волшебников не существует. Существуют только фокусники!
— Фокусники лишь притворяются волшебниками. — Сондра подняла вверх указательный палец и сделала очень серьезный и умный вид. — Так умело, что отличить их от настоящих очень трудно. Про Гудини тоже говорили, что он просто фокусник. И до сих пор говорят. Но открою тебе секрет, — Тетя наклонилась к самому ушку, тайна казалась правда очень-очень важной, — Он самый волшебный волшебник на свете.
Эрика хлюпнула носом и смерила фотографию строгим взглядом. Ну и рожица: нос крючком, брови сдвинуты, из-под губ — ну точно — клыки. Не человек, чудище подкроватное! Разве может такой хмурый старикашка оказаться волшебником?
— Он, наверное, очень злой волшебник, — заявила девочка, отвернулась от Гудини и упрямо скрестила ручки. Если уж Эри что-то решила, то ее теперь не переубедишь.
— Нет-нет, добрый, самый добрый волшебник на планете! — поспешила заверить ее Сондра. — Ты не гляди, что он недовольный и угрюмый. Ему просто не нравится волшебство, которым он владеет.
— Почему? — встрепенулась Эрика. — Разве может волшебство не нравиться?
— Волшебство бывает разное, — улыбнулась тетя, складывая плакат. — Кто-то летает, кто-то — становится невидимым. Кто-то может превратиться в животное, а кто-то — двигать вещи силой мысли. Кто что умеет, кому что дано.
— А что умеет этот Гу… Гудини?
Сондра замолкла. Подняла глаза к потолку, спрятала фотографию — та мгновенно исчезла в пиджаке — и, вздохнув, медленно, словно в забвении, проговорила:
— Он умел открывать.
— Открывать? Что открывать? — склонила голову на бок девочка.
