– Ну, предположим, скажу. Что мне светит?
– Роальд, – весело спросил Лёня Врач. – Что ему светит?
– Да прилично светит, – не оборачиваясь, бросил Роальд. – Минимум десятка.
– Мент! Ты – мент! Я тебя достану! – злобно прошипел Костя-Пуза, дергаясь, и Шурик слева локтем ударил его в живот. А Врач весело попросил: – Роальд, тормозни!
– Зачем? – поглядывая в зеркало заднего вида, спросил Роальд.
– Видишь канаву? В таких тьма пиявок. Я Соловью штаны пиявками набью.
– Зачем?
– Чтобы кровь от головы отлила.
Костя-Пуза мрачно сопел. Может, от ненависти.
– Не человек он, этот Лигуша, – вдруг странным голосом произнес он. – Анька предостерегала.
– Давай подробнее.
– Был я как-то в его домике. – Костю-Пузу передернуло. – Он на ночную рыбалку уехал, вот я и решил – наведаюсь. У всех людей как у людей, а у Лигуши кухня в рыбьей чешуе, он, наверное, только рыбу жрет. Рыбьи пузыри на подоконнике сохнут. А в комнате – осиные гнезда. Гад буду!
– Где шкатулка?
– Сам ищи! – огрызнулся Костя-Пуза. – А не найдешь, моя будет.
Выпуклые глаза Соловья вдруг затуманились: – Лигуша сказал, что через семь лет вернется. Он не врет. Он даже из морга возвращался.
– Его же напрочь молнией убило.
– А раньше не убивало, что ли? – выдохнул Костя-Пуза. – Я в первый раз забегал к нему как все. Еще до той ночи, когда увидел осиные гнезда. Забежал, говорю: «Вот, Иван, ножичек потерял. Помоги найти, прикипел душой к ножичку». А он говорит: «Даже не ищи». – «Почему?» – спрашиваю. «Да крови будет меньше». – «Чьей крови?» А он ушицу какую-то хлебает, она мутная, вроде баланды. Не ищи, говорит, тебе этот ножичек не поможет. – Соловей скрипнул зубами. – Правда, что ли, его зашибло молнией? Или опять на время?
Никто не откликнулся.
Только Врач восхитился:
–
На вид шкатулка казалась медной. На темной, слегка помятой поверхности алело продолговатое пятно. Так и тянуло наложить на него палец, но шкатулку Шурик держал двумя руками, такая она оказалась тяжелая.
– Что в ней?
– Увидим, – грубо буркнул Роальд и накинул на шкатулку клетчатый носовой платок. – Идем вон туда. Там скамьи свободны.
– Давай прямо тут откроем.
– Нет. Подождем Врача.
– Дался тебе Врач! Больной ты, что ли?
Оглядываясь, не появился ли в зале ожидания Лёня Врач, Шурик и Роальд деловито проследовали мимо многочисленных коммерческих киосков. Незанятые торговцы, лениво жуя резинку, провожали их ленивыми взглядами. Видно, что не покупатели идут. А у них сникерсы, бананы, кола…
– Ну, где, где твой Врач? – нетерпеливо шипел Шурик.
Шурик осторожно поставил шкатулку на неудобную эмпээсовскую скамью.
– Конверт! Ты в конверт загляни, Роальд! В него и без Врача заглянуть можно.
Под тяжелой шкатулкой, упрятанной в просторную ячейку вокзальной автоматической камеры хранения, они нашли конверт без марки, слишком тощий, чтобы надеяться на вложенный в него гонорар, но все же.
– Подождем Врача.
– Дался он тебе!
– Если это то, за чем люди гоняются уже сотни лет… – Роальд кивнул в сторону шкатулки, – …можно не торопиться. Лёня ясно сказал: без него к шкатулке не притрагиваться.
– Ты еще на Костю-Пузу сошлись!
На такую глупость Роальд не ответил.
– Роальд! Давай хотя бы конверт откроем!
Роальд поколебался. Лицо у него стало злым.
– Во хрень! – все-таки открыл он конверт. – Ты только посмотри! Чек на предъявителя.
– А сумма?
– Большая, – изумленно протянул Роальд. – Ты посмотри, какая большая сумма! Откуда у бывшего бульдозериста такие деньги? – Он показал Шурику оборотную сторону чека. Там корявыми буквами было выведено: «Спасибо».
– За что? – удивился Шурик.
– За уважение, – грубо ответил Роальд.
– Послушай. – Шурик не спускал глаз со шкатулки. – Почему ты мне всю правду не расскажешь? Кто он, этот Иван Лигуша? Откуда он знал, что пятнадцатого его убьют? И вообще, как может человек в один момент превратиться в горсточку пепла?
– Спроси у Врача.
– Да где он, черт побери?
– Подозреваю, что сильно занят.
– Ну, открой шкатулку, Роальд. Вдруг там бриллианты?
– Сперва дождемся Врача, – непреклонно ответил хмурый детектив.
Вздохнув, Шурик провел ладонью по шкатулке. От нее явственно несло холодком. Это было приятное ощущение. В зале ожидания было душно, не очень светло, а от шкатулки явственно несло холодком. Не должна она была на жаре так долго сохранять прохладу, но вот…
– Роальд, ты правда думаешь, что Лигуша через семь лет вернется?
Роальд не ответил. Только пожал плечами, мол, надо тебе, спроси у Врача.
– Да плевал я на твоего Врача! – пробормотал Шурик. Ему не терпелось. – Если в шкатулке бриллианты или платина, торжественно клянусь пропить свою долю в ближайшие пять лет. И вспомнил вдруг: «Люди добрые! Тетке моей исполняется сорок лет…» Исполнилось уже, наверное. Надо бы позвонить. Если в шкатулке бриллианты, сегодня же позвоню этой тетке. Плюнь, скажу, на зверства коммунального быта! Тебе я лично помогу, а зверства коммунальные ликвидируем.
