Это тоже вряд ли – они люди простые, как грабли, и незатейливые, как редис, они не стали бы выдумывать такой хитрый план. Чего они хотели от Тони, было ясно. Они хотели, чтобы она сказала, где искать хозяина. Антонина понятия не имела, куда он делся, но бандиты думают, что она знает. Так что удалять ее из дома им совсем было не нужно, наоборот, им нужно было в дом попасть, когда Тоня там находилась.
Но тогда кто?
Додумать эту мысль до конца она не успела, потому что внезапно почувствовала, что в ее руку ткнулось что-то холодное и мокрое.
Антонина вздрогнула от неожиданности, но тут же почувствовала на своей руке жаркое прерывистое дыхание и поняла, что рядом находится Рик.
– Рик, Рикуша! – проговорила она радостно и благодарно. – Ты пришел ко мне! Ты меня не бросил!
Рик лизнул ее руку шершавым языком, показав, что тоже ужасно рад их встрече и извиняется за свое легкомысленное поведение. Что поделаешь – увлекся, забыл, что эту несуразную Антонину нельзя одну оставить ни на минуту, она сразу же вляпается в какую-нибудь неприятность.
Теперь Тоне было не так страшно: она была не одна.
Во всяком случае, Рик не даст ее в обиду тому жуткому мужику!
Но в следующую секунду в голове Антонины возникла следующая мысль, еще более обнадеживающая: если Рик сумел сюда пробраться – значит, точно тем же путем можно отсюда и выбраться! Значит, в этом подвале есть еще один вход – или выход, что звучит намного приятнее! Выход, который она не нашла!
Рик, кажется, подумал о том же самом: он поднялся и двинулся в темноту, потянув ее за собой.
Пес уверенно шел через темный подвал, и в душе Антонины затеплилась надежда. Верный пес снова выручит ее! Он выведет ее из этого подвала на свободу! Тогда она даже не станет выговаривать ему за то, что помчался за помойным котом и оставил ее одну с той преступной парочкой. Это было сильнее его.
Они подошли к стене, Рик лег на пол и ткнулся носом в груду сломанных ящиков. Антонина помогла ему отодвинуть эту груду в сторону и увидела под ними квадратное отверстие в стене, достаточное для того, чтобы в него могла пролезть крупная собака.
Но вот сможет ли сама Тоня пролезть через это отверстие?
Рик оглянулся на нее и по-пластунски пополз в темный лаз, казалось, говоря – делай как я.
Через полминуты он исчез, и из-за стены донеслось его призывное поскуливание. Антонина тяжело вздохнула – если она не хочет остаться в этом отвратительном подвале, ей ничего не остается, как последовать за собакой.
Она вползла в проем. Голова прошла легко, но плечи застряли.
Тут Антонина почувствовала дикий страх.
Прежде она не замечала, что боится тесного, замкнутого пространства, но раньше ей и не приходилось в нем оказываться. Сейчас же, оказавшись в темной и душной тесноте, она пришла в ужас. Стены давили, как будто она была заживо похоронена и на нее обрушили многотонную могильную плиту. Сердце забилось, как барабан, дыхание перехватило, и она поспешно выползла назад.
Антонина долго сидела на полу, приходя в себя. Наконец дыхание выровнялось, сердце перестало бешено колотиться, и она смогла трезво оценить свое положение.
Из-за стены доносился призывный голос Рика. Он не понимал, почему Тоня не последовала за ним. Ведь он показал ей выход к свету и свободе…
Но это было сильнее ее.
Антонина вспомнила приступ клаустрофобии, охвативший ее минуту назад, и поняла, что скорее умрет в этом подвале от голода и жажды, чем повторит свою попытку.
Тут она услышала скрип двери и знакомый гнусавый голос:
– Ну, как ты тут, девонька, не соскучилась?
Дверь подвала широко открылась, и на фоне светлого прямоугольника возникла массивная сутулая фигура с длинными, чуть не до пола руками. Затем она разглядела засаленное пальто, надвинутую на глаза кепку и узнала мерзкого мужика, который на пару со своей подругой запер ее в этом подвале.
– Не соскучилась? – повторил тот, спускаясь по ступеням. – А вот и дядя Костя! Ну, со мной ты скучать не будешь, со мной ни одна баба не скучала!
Он двинулся к Антонине, широко раскинув длинные, как у гориллы, руки, как будто собирался обнять ее. Антонина попятилась, пока не уперлась спиной в стену, подобрала с полу подвернувшуюся доску, приготовившись к обороне.
– Ты что же это задумала, девонька? – протянул Константин своим гнусавым голосом. – Ты поиграть со мной хочешь? Я и сам иногда люблю поиграть, да только сейчас мне с тобой возиться некогда. Марюсенька моя в магазин ушла, того и гляди вернется, так что нам поспешить надо, у нас времени мало! Марюсенька моя, она очень ревнивая, так что нам до ее прихода успеть надо!
Он подошел еще ближе и протянул руки к Антонине. Та замахнулась и изо всех сил ударила его по голове доской.
Однако никакого результата это не принесло: подгнившая доска раскололась от удара на множество кусков, а Константин только плотоядно ухмыльнулся:
– Надо же, какая игривая!
