– Три дня назад одного странного типа суд приговорил к двум годам лишения свободы в ИТК общего режима за кражу в кафе «Экспресс», – сообщил Белозерцев. – Все дело в том, что он добровольно, хотя шансов на раскрытие кражи не было, сработал чисто, пришел с повинной. Довольно подозрительно, сначала человек совершает преступление, а потом, раскаявшись, сдается на милость? Здесь что-то скрыто, непонятны мотивы.
– Да,– согласился Щеглов, – Надо проверить, неужто злоумышленник проявил такую высокую сознательность? Если так и дальше пойдет, то глядишь лет через пять, мы с тобой, Василий, без работы останемся.
– Думаю, что на наш век злодеев хватит, – улыбнулся майор. – Особенно сейчас, когда продолжается предел некогда общенародной собственности и борьба за сферы политического и экономического влияния.
– Оставим эту продажную и лукавую политику, от которой одни неприятности. И вернемся, как говорится, к нашим баранам, – с грустью заметил Владимир. Не мешкая, они спустились в лабораторию к эксперту-криминалисту Будченко.
– Анатолий, надо срочно проверить идентичность отпечатков пальцев, обнаруженных на вскрытом сейфе, с отпечатками пальцев Аркадия Слепнева, который недавно проходил по делу о краже в кафе «Экспресс», что вблизи железнодорожного вокзала. И его снимки совпали со снимками фоторобота.
– Да, в этом есть смысл, – догадался капитан. – Отпечатки на сейфе я проверил раньше по картотеке и аналогов не обнаружил. А вот отпечатки, обнаруженные в кафе «Экспресс», были сняты позже, и мне в голову не пришло их сверить. Он достал из картотеки планшетки с отпечатками пальцев. И вооружившись лупой, принялся сличать. Спустя минуту, довольный, протянул планшетку Щеглову и Белозерцеву.
– Вот указательный палец. Полное совпадение, – отметил Анатолий.
– Да, рисунок линий одинаков, – подтвердил майор, еще не веря в успех. – А что с фото?
Несмотря на то, что на снимке фоторобота был изображен мужчина с усами и густой прической, а на снимке Слепнев без усов и с короткой стрижкой, было сходство в чертах лица. Сомнений больше не оставалось: Аркашка – это Аркадий Слепнев. Об этом открытии доложили Реброву.
– Молодцы, – обрадовался тот. – Теперь ясно, что Слепнева отдали на заклание, как барана, чтобы завести следствие в тупик и замести следы. Где сейчас Слепнев?
– Этапирован в ИТК, – ответил майор.
– Через него нам надо выйти на группу, – рассуждал полковник. – То, что он расколется и назовет дружков – дело времени. А вам надо их быстрее выманить, взять хитростью и без шума. Предлагаю такой план действий – использовать Слепнева, как приманку.
Попросим начальство колонии, чтобы среди осужденных оно пустило слух о том, что одну из групп, в которой Аркадий, на днях переводят в колонию на Север. Он об этом постарается сообщить дружкам, и те обязательно объявятся. Они почитают воровские законы. Здесь мы их и возьмем. Вместе с конвоем дня через два выезжайте в ИТК.
Я позвоню, чтобы вас ждали и обеспечили секретность операции. Для Слепнева по поводу перевода в северную колонию организуем утечку информации, чтобы его подельники об этом узнали быстрее. На том, в деталях разработали план оперативных действий.
6
Как и было намечено, Белозерцев, Щеглов с двумя милиционерами из группы захвата через два дня вечером выехали в город химиков, в окрестностях которого находилась колония. Майор сам управлял служебным УАЗиком, предоставленным полковником Ребровым для особых операций. Бетонка, бежавшая вдоль русла канала, стремительно наматывалась на колеса. Когда на горизонте показались очертания Красноперекопска, высокие трубы со шлейфами белого и чёрного дыма, по радиотелефону поступило сообщение из ИТК:
– К Аркадию Слепневу приехали посетители – двое мужчин. Когда попросили их подождать в комнате для свиданий, отказались. Находятся сейчас у КПП. Но долгое ожидание может вызвать у них подозрение. Поторопитесь.
– Через пятнадцать минут будем на месте, – ответил Щеглов. – Ни в коем случае не допустите их встречу со Слепневым. Это осложнит операцию. Подъедем с черного хода.
– Резвые, раньше нас прикатили. Вот это завидная служба информации в уголовном мире, – произнес Белозерцев и обратился к сотрудникам. – Настраивайте себя на возможное сопротивление. Сам Василий ощутил сбоку на груди тяжесть пистолета в кобуре. Не часто приходилось применять оружие, но с пистолетом ПМ он чувствовал себя уверенно. Уголовники нынче обнаглели и потому исход дела решают секунды, мгновенное применение оружия.
Майор отлично помнит то недавнее время, когда применение оружия строго регламентировалось Положением о милиции, Уставом патрульно-постовой службы. Окрик: «Руки вверх!», предупредительный выстрел в воздух, а не в матерого преступника, оказывающего сопротивление, многим работникам милиции стоил жизни или серьезных ранений.
