Кто-то затопал в мою сторону. Я и шага сделать не успел, как на меня выскочил один из охранников поместья, вокруг рук которого клубилась тьма боевого заклятья. Осмотрев коридор внимательным взглядом и не заметив меня, он развеял тьму и ушел обратно. Мантия-невидимка всё ещё была на мне.
– Мыши, – проворчал он.
Засунув руку в карман, я подкинул вытащенный из него клубок шерстяных ниток и убрал обратно. Так искать её не стоит. Это не лес. Кругом враги. И куда же мне идти?
Думал уже начать осматривать каждую подозрительную комнату, из тех, что под охраной или на замке, как в груди потеплело, а в голове словно компас зажегся. Сила Радогоста ясно даёт понять, что моё дело правое.
Осторожно ступая по опустевшему на ночь замку и вдыхая ароматы полыни, которой здесь всё провоняло, я вышел к крутой лестнице, ведущей в подвал. Ступеньки были мокрыми, а стены – обветшалыми. За этим местом не стремились ухаживать.
– Ёк-макарёк! – Поскользнулся я и, шагу не успев ступить, и полетел вниз. – Ай, блин! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Потирал я ушибы по всему телу и подвывал, прыгая на одной ноге. Как же бочина болит. – Ядрён батон! – Увернулся я в последний момент от пролетевшего мимо длиннющего розового языка, щёлкнувшего в воздухе. Оглянулся. На страже подвала стояли два жабалака. Лягухи, что весят под триста килограммов. – Чёрт! – в очередной раз ругнулся я и увернулся от их языков, проскочивших совсем рядом. На меня даже их слюна попала. – Фу! – Вытер я рукав о стену, оставив на той мокрый мерзкий след.
Убивать этих тварей нельзя, иначе сработает защита, и замок проснётся. Окна прикроют решетки, из стен выйдут призраки, проснутся гончие, и меня найдут. Потому я ушел от щелчка жабы перекатом вперёд. Под ногами был не бетон, а утоптанная за век земля, собрал я грязь в ладошки и просеял, оставив только микроскопические камешки. В голове всплыла вязь рун превращения неживого в живое. Дунул на них.
– Дзззз, – зажужжали у меня на ладошках мухи, разлетевшись по помещению. Языки жаб заработали с пулемётной скоростью. Больше я их не интересовал и мог спокойно пройти дальше.
Думал, больше сюрпризов не будет, как с потолка на меня посыпались пиявки, моментально прорвавшие одежду, впившиеся в кожу и раздувающиеся на глазах. Опойцы. Специально выведенные существа против воров.
– Медведь тебя заешь! – закричал я от страха, выбежав из проклятого коридора, упал и стал кататься по полу, давя этих тварей, взрывающихся и расплёскивающих мою кровушку.
– Кто здесь? – Спешил на шум смотритель сего подвала. Карга какая-то.
Плащ-невидимка безвозвратно испорчен. Весь в дырах от пиявок. Весело, забодай тебя таракан!
– Кто здесь? – повторила она вопрос, пока я укрывался в тени и думал, как быть.
На этот раз удача была на моей стороне. Она прошла мимо, я поспешно вышел из тени и прошел в незапертую ею дверь, которая вела к камерам. Я стал отворять окошки и смотреть, кто там сидит. Пусто, пусто, не пусто – распахнул я дверь камеры, сломав замок. По центру помещения был подвешен человек. Мёртв, пощупал я его пульс, прикрыл глаза и вышел, стараясь не смотреть по сторонам. На теле бедолаги живого места не осталось. Гадать, кто его так, не пришлось. Имена Вавулы и Бурислава Черных были выжжены на его коже.
– Твари! – Как не хотелось смотреть, но в глаза так и бросались различные орудия пыток. Щипцы, свёрла и ножи, покрытые разводами запёкшейся крови.
Меня мутило. Голова кружилась. В этой живодёрне воняло кровью и смертью. К горлу подкатил ком, который пришлось сглотнуть. Я ведь здесь по делу, и нужно его быстрей заканчивать. Я стал искать Алину, отворив очередную камеру и разбудив спящих там вповалку на голом полу девушек, обнимающих друг друга, ищущих тепла и защиты. Продрогли малышки.
– Алина? Это ты? – С трудом узнал я красавицу со снимка в скелете, обтянутом кожей, стоящем передо мной. Остальные девушки были не лучше. – Алина? – Подошел я к ней ближе. Бедняжки вздрогнули и отскочили от меня в угол комнаты, забившись туда. Завыли. В глазах ни проблеска мысли. Вот что значит фраза: ни жива, ни мертва.
По стенам замка прошла дрожь. Неладное заметили и активировали защиту. Обернулся, прислушиваясь. Кто-то бежал сюда, противно гогоча и смеясь. В голосе существа, что приближалось, чувствовалось безумие. Лучше с ним не встречаться. Надо задержать эту тварь и других преследователей.
– А ну-ка, – заговорил я, –
Завизжал в коридоре монстр, которого скрутило от боли по всему телу, и не только он. Весь замок почувствовал, каково это быть проклятым. Чем больше зла ты принёс в этот мир, тем больше и получишь. Судя по тому, сколько криков было, зла род Черных совершил немало.
