Как оказалось даже далеко идти насчёт языка не потребовалось, очередной смешанный патруль попался. Накинув на них плетение паралича, я оттащил старшего святошу в сторону и начал проводить дознание старым и любимым способом. Когда кувалда расплющила последний локоть, я услышал ответ на свой вопрос:
— Магистр Дилон знает языки… он лучший — прохрипел святоша и умер. Наверное от огорчения.
Добив патруль, и святош и армейцев, я отправился дальше. У следующего патруля я узнал адрес этого Дилона и, уничтожив ещё четыре патруля, добрался до роскошного особняка, где четыре дня назад проживала семья одного купца, который вместе с этой семьёй отправил на костер, поделившись с церковниками неправедно нажитым, и Дилон, получил этот дом в качестве подарка от епископа. Охрана была, но я легко её перебил, что мне пяток обычных солдат святого войска, и прошёл в дом. Старичок магистр обнаружился мною в своих апартаментах на втором этаже в постели. Был он не один, его отогревали по бокам двое рабов, мальчик и девочка лет двенадцати на вид.
— Извращенец чёртов — вздохнув, пробормотал я и схватив старика за ноги сбросил на пол, изрядно того напугав, отчего у него остановилось сердце. Запустив его с помощью «малого исцеления», я прогнал детей из спальни и, устроив голову старика в приборе по скачиванию памяти, стал ожидать окончания процесса.
Когда закончил, убрал кристаллы, где находилась его память, в карман, духам-библиотекарям будет интересно в них покопаться, я стал допрашивать старика. Тот особо и не сопротивлялся, так что я узнал, что святоши тоже не дураки копить магические книги, демонстративно сжигали они только всякий хлам. Узнав где всё это хранился, этот Дилон был там старшим архивариусом и специалистом, свернул ему шею и покинул особняк. Пока я час возился с Дилоном, на улицах произошли перемены, большое количество патрулей, стало носиться туда-сюда с факелами в руках, и появилось просветление на горизонте. Вот-вот наступит рассвет.
Выйдя на улицу, я побежал в сторону храма, где в подвалах и находился архив, как общий для всех святош, так и тайный, о котором знало не так уж и много людей. Всё же по пути я свернул в сторону тюрьмы, бунтовщикам нужно помочь. Магией и огнестрельным оружием я очистил всё вокруг этого комплекса зданий и проник внутрь, дальше всё пошло как снежный ком. Я освобождал всех тех, кто сидел в клетках и камерах, кто разбегался, кто начинал мне помогать. Пришлось и целительской магией поработать, над более чем пяти десятками людей, которых пытали, у них отрастали отрезанные ноги-руки, всё что удалили или выкололи, выжгли, и они голодные, с горящими ненавистью глазами присоединялись к нам. Палачи занимали их места и вопили, когда уже их начали пытать. В общем два час террора, и тюрьма была очищена ото всех местных служащих. Пришлось и на улице поработать, куда были стянуты все войска в городе. Потеряв более двух тысяч солдат и святош, мои воздушные лезвия резали всех без разбору, да и камикадзе помогли. Четверо из тех, что не хотели жить и горели мщением, были использованы мной как брандеры. Я увешал их амулетами защиты, выдал магические мины, и те побежали к святошам и армейцам, не обращая внимания на стрелы и дротики а, ворвавшись в их ряды, подрывали мины. Это унесло ещё около полутора тысяч жизней карателей. Я не знаю точно, что сподвигло эту четвёрку на подобное решение, вроде у них у всех семьи были казнены включая мылах детей на их глаза, но их решение я уважал и помог его исполнить.
Сам я тоже поддался всеобщей ненависти к карателям, поэтому организовав оборону из тех, кого освободил, стал собирать конструкцию во внутреннем дворике тюрьмы. Рядом стоял взявший на себя обязанности командира моей охраны кузнец, которого я несколько недель назад первого подбил на бунт и с интересом смотрел, что я делаю. Уже все знали, что я маг, и довольно спокойно меня воспринимали, помогаю и хорошо. По кузнецу скажу так, его держали в отдельной камере как подстрекателя и пытали, собирая сведенья обо мне. Так что, вылечив его, включил в свой отряд. Сломать его не успели, он был буквально пропитан ненавистью к святошам. Именно они им в основном и занимались
— Что это такое? — спросил кузнец.
— Пусковая для ракеты. Будем запускать спутник на орбиту, — лениво пояснил я, возясь с довольно сложной конструкцией. — Вижу, что ты не понял. Поясню проще. Я закину с помощью этой штуки в небо артефакт, амулет вроде твоего защитного, что я тебе подарил и научил пользоваться. Так вот, он будет работать, и облучать всех кто живёт в столице и рядом с ней. Те люди кого он облучит, теперь не смогут хотеть детей и других мужчин, их будет корчить от боли, даже если они просто подумаю, возжелают это.
— Это значит, если кто-то рядом заорал от боли его можно убивать? — после недолгих раздумий поинтересовался тот. Десяток бунтовщиков, что нас окружали, заинтересованно слушали наш разговор.
