— Ты идиот хоть другие слова знаешь? Для тебя все еретики. А сам ты кто тогда, если хочешь невинную душу загубить? Что она тебе сделала, постель отказалась разделить? — тут в ауре более молодого святоши произошла буря, отчего я повернулся к нему. — Так она тебе отказала, ты её взял силой, а когда понял, что семья может тебя на вилы поднять, оклеветал её. Так?
— Так и что? — нагло и развязно ответил он, отчего на него удивлённо посмотрела не только толпа, но и старший наставник.
Тот начал рассказывать, как поймал её возвращающуюся из леса с ягодами, надругался, потом связанную незаметно отнёс в храм в свою комнату и когда натешился всласть, родителям сообщая, что проводит проверку, не проклятая ли их дочь, то решил избавиться от свидетеля-жертвы таким вот способом. И жертва эта была не первая, третья если точно. Говорил он нагло, смеясь над тупыми сельчанами, только вот испуганные глаза в которых мелькал ужас, намекали, что говорил он не по своей воле. По мере его обличающей речи толпа глухо и недовольно роптала, а под конец уже была разъярённая, поэтому, когда я крикнул, на костёр их, рванула вперёд и быстро смяла. Родственники жертвы отвязали девочку, а на её место начали призывать ругающихся и плюющихся святош, почему-то обоих, через пару секунд вспыхнул яркий костёр и те заорали от боли как резанные.
Я стоял чуть в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдая за корчами святош на костре, поэтому только скосил глаза на подошедшего огромного мужчину, просто с пудовыми кулаками. Судя по тому, что он был в кожаном переднике, да и пахло от него огнём и металлом, это был местный кузнец.
— Спасибо за дочь, молодой господин — низко поклонился он. — Мы уже и не чаяли, что Лия останется живой.
Посмотрев, как четырнадцатилетнюю девочку потерявшую сознание от проживаний, уносят куда-то в сторону, там суетилась её мать, я молча кивнул, после чего сразу спросил:
— Что с вами будет за этих подонков?
Кузнец осмотрелся с тоской в глазах и, вздохнув, ответил:
— Пришлют святое воинство. Мы попробуем убедить их, что сделали доброе дело, но не думаю, что это поможет. Это не в первый раз, когда убивают священников, солдаты всегда находят убийц и уничтожают их. Думаю, половина села отправиться в дальние края, пытаясь скрыться от мести святого воинства.
— Какое же это святое воинство? — иронично поднял я одну бровь. — Это натуральные бандиты прикрывающиеся своим богом, что хотят то творят.
— Так-то оно так, но всё равно нужно уходить и прятаться. Найдут.
— Хм, знаете что, а я вам помогу — щелкнул я пальцами. — Я Проклятый и могу отправлять людей в другой мир, есть там у меня один такой, где вам будет хорошо, но отправлю не всех, некоторые радовались, что должны были сжечь вашу дочь, им это доставляло удовольствие, доводило до экстаза, а вы исполните мою просьбу, когда я отправлю ваши семьи в безопасность.
— Нужно собрать совет и стариков, староста сейчас подойдёт, там всем миром и решим.
Старостой оказался один из степенных мужиков, что таскал молодого за куцую бородку и харкнул ему в лицо, оказалось первая жертва была его младшей дочерью, вот тот и поминал, как та кричала, сгорая на костре. В общем, старосту, наконец, привели в чувство, а то он скакал среди радостных сельчан вокруг костра, святоши к этому моменту уже затихли и не вопли, по селу начал распространятся запах горелого мяса. Так что старосту привели в чувство, просто вылив на него ведро ледяной воды из колодца и объяснив ситуацию, отправили созывать совет из глав семей и самых уважаемых стариков.
В селе я задержался на два часа, десять минут описывал преимущества жизни на Тории, как там хорошо, ещё пять минут объяснял, как те будут переходить и что нужно с собой брать, час переводил практически всё село на Торию, осталось порядка сотни, покинуло этот мир чуть больше двух тысяч. Из той сотни, что остались, семьдесят я забраковал, фанатики местного бога, это они мешали свершиться мести, за что и получили по мордасам, а также радовались сожжению девочки, ну и три десятка молодых парней, в основном из родственников тех семей, что пострадали от действий местных святош, но были и добровольцы. Парни были молодые, крепкие, только кузнец был в возрасте. Его я и назначил старшим, поставив ту задачу, что меня интересовала, а те когда их тылы обезопасили, приступили к её выполнению. Оно было простое, поднять народный бунт против короля, за его извращённые увлечения. Кстати, они попросили отправить следом на Торию их родственников из соседних сёл и деревень. Я не отказался.
