Проводив Ласковую Иури к дверям президентского лифта, он тотчас куда-то телепортировался. Президентский телепорт-лифт перебросил их в холл пятнадцатого этажа, через стайларовые двери которого был виден просторный парк-ресторан. Отель "Ксинант Плаза" имел в плане форму эллипса и этот парк, в котором росли лучшие представители фауны Ксинанта, был его самой главной достопримечательностью.
Роже Бидруп был выходцем с Ксинанта и поэтому на склоне лет разрешил-таки, не смотря на все многочисленные обиды, своим ксинантским собратьям-предпринимателям обзавестись недвижимостью в своём новом мире, хотя так и не установил дипломатических отношений с родным миром. Не были они установлены и в дальнейшем, но на Бидрупе несколько десятков тысячелетий имелось торговое представительство Ксинанта, которое, к хорошо скрытому негодованию властей планеты, таковым никогда не являлось.
Зная о том, что всё здание битком напичкано подслушивающей аппаратурой и что сейчас за ними следят сотни глаз, Ласковая Иури не спеша вышла из лифта и прошла вглубь холла. Жестом велев своим сопровождающим ждать, она вошла вместе с девушками в дамскую комнату. Там никого не было за исключением миловидной тёмноволосой девушки с большой корзиной ксинантских фиалок, которая зашла туда для того, чтобы выкурить сигарету и немного отдохнуть. Улыбнувшись Ласковой Иури, та затушила сигарету, оправила на себе передник и быстро вышла, что-то насвистывая себе под нос.
Посмотрев на себя в зеркало, Иури усмехнулась и покачала головой. С первых же минут она распустила вокруг себя тончайшее поле телепатической локации и потому точно знала, что весь отель гудел, словно потревоженный улей. Какие-то тёмные личности уже выдворили из парка посетителей и теперь устраивались в нём поудобнее. Все они были вооружены достаточно тяжелым оружием и к ним потягивалось подкрепление. Судя по всему им не следовало ждать немедленного нападения, но подготовка шла серьёзная. Три каких-то типа перехватили продавщицу фиалок и, предъявив ей свои жетоны, принялись о чём-то её предупреждать. Один из них, озираясь, быстро положил в корзину большой букет фиалок, но он не показался Ласковой Иури сколько-нибудь подозрительным.
Наконец, она решила, что времени на подготовку Бену Кёрби было дадено предостаточно и не спеша вышла из туалетной комнаты в холл. Через пару минут туда примчался Биби, который держал в руках какие-то бумаги с сургучными печатями на шелковых шнурах. Сделка по покупке отеля завершилась успешно и теперь Ласковая Иури могла громить свой собственный отель без малейшего сожаления. Всё равно ей никогда не нравился его стиль, который она считала слишком пресным, унылым и совершенно невыразительным. Взяв бывшего майора-космодесантника под руку, она сказала:
– Биби, только не надо мне ничего говорить о каких-либо бумагах. Такой парень, как ты, просто не мог ошибиться, а если тебя и надули на миллиард, другой, так в этом, поверь, нет ничего страшного. Всё равно их у меня столько, что никогда не сосчитать. Сейчас я хочу только одного, милый, полакомиться в большом гроте олениной жареной на вертеле. Надеюсь, что повара нас не заставят ждать слишком долго, ведь я заказала столик в ресторане ещё утром.
Едва только подойдя к прозрачным дверям, Биби тотчас напрягся и сказал чуть слышно:
– Иури, мне не нравится то, что творится в парке. Позвольте мне вызвать охрану и хорошенько пошерстить эту публику.
– Не позволю, Биби. – Так же тихо ответила Ласковая Иури – Так надо, парень, поверь. На меня готовят покушение и я хочу замести всех этих типов одним махом.
Широко улыбаясь, новый управляющий отеля шепнул:
– Ну, тогда вы сейчас увидите, чего стоят в деле ксинантские сенсетив-коммандос, мадам.
У входа в парк их встретил метрдотель ресторана, мужчина в красной ливрее и с несколько бледноватым лицом, который повёл их в самый большой грот парка. Этот парк был весьма типичным для Ксинанта, – мира, в котором не осталось ни одного уголка естественной природы. На относительно небольшой площади ландшафтные дизайнеры создали маленькую горную страну с множеством скал, внутри которых были выдолблены гроты, террас и уступов, поросших миниатюрными кедрами и соснами, дубами и буками. Весь этот небольшой парк буквально утопал в цветах и являл собой весьма живописное зрелище, но оставался при этом рестораном – на маленьких лужайках и в гротах стояли столики и кресла.
