Сэм Танака, не моргнув глазом, тотчас отдал распоряжение и уже через минуту напротив Юма сел первый кандидат, который хотя и был одет в национальный киотский наряд, внешность имел совершенно нетипичную для уроженца Киото, так как был чернокожим верзилой с курчавыми волосами. Ему достаточно было сказать о себе буквально несколько слов, чтобы Юм сказал с улыбкой:
– Парень, ты принят. Аригата будет счастлив иметь такого соседа.
То ли Сэм Танака не стал злоупотреблять такой счастливой оказией, то ли он был крайне щепетилен в подборе кадров, а может быть хорошо знал всю подноготную своих помощников, но перед Юмом предстало всего семнадцать человек, среди которых были как планетарные президенты, так и сенаторы. Суд Хьюма не отказал ни одному из них в доверии, хотя некоторым пришлось отчитываться чуть ли не по полчаса. Естественно, что ни о каком застолье не могло уже идти и речи, а потому Каноичи в первые же минуты приказал всем покинуть зал. Застолье продолжилось уже за полночь, но имело совсем другой характер. Стинко, довольный тем, что и ему с Юмом удалось приложить руку к созданию Киотского звёздного союза, стал на радостях сливать новоявленным императорам компромат на их будущих коллег, Аригату и даже самого Сорквика, рассказывая им о том, как им будет ловчее подкатить к самым нужным людям. Мимоходом он даже рассказал им о том, как проще всего уболтать Длинного Эрса направить в их Звёздные империи с пяток космических депо.
Беседа у них получилась очень плодотворная, тем более, что помощники Сэма Танаки задавали множество вопросов. Закончилась она весьма неожиданно. Уже под утро пришел Оэдигава и попросил Стинко и его друзей перебраться на старинный парусник, стоявший на якоре в нескольких десятках километрах от Оэдо. Именно на нём должны были вторично приплыть в столицу Киото лорд Аригата и принцесса Хидеоки. Поэтому, не прощаясь со своими новыми друзьями, они были вынуждены покинуть дом Оэдигавы так и не осмотрев его поместья. На паруснике царила сосредоточенная суета. Ласковую Иури уже облачили в парадное кимоно ожидающей принцессы, а её подруг в почти точно такие же кимоно, только с более короткими рукавами. Стинко и его хантерам тоже было предложено одеться в старинные наряды, но он, ухмыльнувшись, свернул в ответ дулю и они остались в своих похоронных черных костюмах, хотя и не очень их жаловали до этого дня. Куда больше им хотелось бы присутствовать на празднике в зелёных мундирах звёздных дворян и мундирах черных рыцарей, но об этом, к сожалению, не могло идти и речи, а потому Стинко решил оставить всё как есть.
С первыми лучами солнца Киото, – Санори, огромная, золочёная посудина с бушпритом в виде головы дракона, снялась с якоря и плавно двинулась вверх по течению реки Циноэ. Корабль сопровождало множество длинных лодок, в которых на вёслах сидели самураи, облачённые в свои сверкающие на солнце яркими красками доспехи, над которыми развивались на бамбуковых древках флаги. Зрелище это было очень красочным и вдоль левого берега реки собрались огромные толпы народа и в руках у всех были белые флажки с красным солнцем в середине. Навстречу "Императорскому дракону" плыли круглые тростниковые плотики, украшенный цветами и флагами, а в небе летали тысячи огромных, красочных воздушных змеев.
Лорд Аригата в шитом золотом белом кимоно и принцесса Хидеоки, кимоно которой было подобно утреннему рассвету, сидели в креслах на большом помосте под навесом голубого шелка и радостно улыбались, хотя им и надлежало быть спокойными, невозмутимыми и величественными в это прекрасное утро. Вокруг помоста выстроилось двойное каре из воинов клана Кувато, облаченных в древние самурайские доспехи и вооруженных копьями. Перед императорским помостом стоял второй, поменьше и пониже, на котором сидела ожидающая принцесса, которую до некоторых пор на Киото прочили в императрицы, а вокруг него сидели её новые и старые подруги. Ласковая Иури постоянно вертелась и, вообще, по мнению старого Оэдигавы вела себя неподобающим образом. Бросив очередной взгляд на Аригату и Хидеоки, она крикнула своему деду, стоявшему впереди её помоста:
– Дед, ну взгляни же ты на них! Разве они не прелесть?
Оэдигава, повернувшись к ней, ответил:
– Всё правильно, внученька, именно такими должны быть наши император и императрица. Такова их работа, быть на троне прекрасными и величественными, а наша работа защищать этот трон.
Иури может быть и не хотела усесть деда, но всё же не выдержала и насмешливым голосом воскликнула:
– То же мне, защитники выискались. Дед, к твоему сведению единственными, кто на всей этой планете знает толк в мордобое, так это как раз не вы, а Аригата с Хидеоки. Так что они не очень-то нуждаются в телохранителях.
– Иури, не перехваливай Аригату, а то он, чего доброго, и в правду начнет считать себя крутым парнем. Я их обоих в три минуты уложу, хотя они и в состоянии разогнать всех ниндзя клана Кувато одним только своим криком. Хотя Хидеоки и умеет двигаться быстрее скорости звука, от меня не убежит.
Оэдигава рассмеялся и воскликнул:
