– Стинни, мальчик мой, если ты думаешь, что у меня нет совести, то запомни, у императоров её и правда нет. Совесть мне заменяет чувство ответственности и элементарная предосторожность. Там, – Сорквик указал рукой за окно – Сейчас отходит от пьянки множество народа, отличных парней, которые будут править народами Киотского звёздного имперского союза, а там, – Палец императора указал на потолок – В том темпоральнике, в котором твой друг приучал лес Поркера к варкенским морозам, сидят и ждут тебя, Хиди, Нейза и Риту миллионы хантеров, собранных тайком со всей галактики, а также все мои Звёздные императоры, их планетарные короли и самые ближайшие помощники. Указ о том, что в моей империи вводится институт экзекуторов, я уже подписал, но он будет опубликован только после того, как все они выйдут из большого темпорального торнея. Поэтому, парень, я и не могу позволить себе такой роскоши, как войти в состояние твоей ледовой педагогической медитации здесь, на Киото. Братан, Большой конвент нам обоим за это настучит по голове и будет полностью прав, ведь мы таким образом сделаем суперхантерами и экзекуторами каких-то несколько десятков тысяч отличных пацанов и девчонок, а не всю нашу кодлу. Это лажа, братан, и ты это прекрасно знаешь, так что хватит смотреть на меня так, словно я жирный лысый древоточец, а ты голодный костлявый дьявол.
Оэдигава, присутствовавший на этом совещании, тронул рукой Стинко за плечо и тихим голосом сказал:
– Стингерт-сан, наш император дело говорит. – Сказав это, он чертыхнулся и воскликнул – Тьфу ты, черт, до чего же прилипчивые эти словечки у Длинного Эрса, братан! О, нет, кажется я сейчас пойду и сделаю себе сепуку, чтобы избавиться от этого жаргона.
Императрица Хидеоки рассмеялась и воскликнула:
– Что, Вредный Старикашка, тебе западло такое метёлово?
Все громко рассмеялись и громче всех Стинко, хотя он ещё вчера убеждал Оэдигаву в том, что уболтает Сорквика. Длинный Эрс, одетый в свой любимый валгийский наряд, на правом виске которого росла крошечная ползучая орхидея-имплантант, глаза и уши его нового кореша Горта Белобородого, хлопнул его по плечу и сказал:
– Брателла, извини, что я спутал тебе карты, но как только я узнал о том, что ты залез в свою бочку, то немедленно развернул свой "Атас" и вернулся на Киото. Хочешь верь, а хочешь нет, но даже Горт и тот очень заинтересовался этой ледовой медитацией. Ему она, сам понимаешь, до большого корня, но знаешь, – Рука Эрса коснулась ползучей орхидеи на виске – Поскольку теперь такие цветочки есть у каждого звёздного планетодела, а на лёд пойдут все пацаны и девчонки, которые сидят на своём собственном большом дереве, и мы включим темпоральник только после того, как пройдём его, то все ветлы галактики тоже всё увидят и услышат.
Император Аригата, услышав это, тотчас оживился и спросил:
– Эй, парень, так ты что же, предлагаешь включить темпоральник только после того, как эти твои мохнатые дрова полюбуются на то, как мы будем морозить задницы в сугробах? – Подойдя к Стинко, он радостным голосом воскликнул – Ну, так тогда в чём же дело, братан? Мы просто возьмём и телепортом отправим холм Тяньниянь, Оэдо и даже реку Циноэ в темпоральник к этому рыжему кудеснику и всё! А на следующий день мы вернём всё обратно. Думаю, что одну ночь мои подданные как-нибудь перебьются без этого холма. К тому же у меня сейчас появилась одна очень умная мысль. Эй, Оэди, когда жители Оэдо намерены спалить свой городишко?
Оэдигава, одетый, как всегда, в старинное кимоно и при мечах, с достоинством поклонился и ответил:
– Мой господин, кедровые боры уже выросли и кедры уже можно рубить. Хотя мы намеревались предать старые постройки огню только через три года, это можно будет сделать хоть завтра.
Император Аригата улыбнулся и весёлым голосом сказал:
– Пожар отменяется, Оэди. На этот раз мы не будем сжигать Оэдо, а просто возьмём и оставим его в Золотом Антале, чтобы Верди отвёз его на Галан. – Повернувшись к Сорквику, он поклонился ему и сказал – Мой повелитель, когда мы вчера вечером гуляли с тобой по аллеям парка Санори, что-то подсказало мне, что ты не стал бы возражать, если бы город Оэдо украсил собой остров Моауриталейн и стал там прекрасным соседом для Арланардиза. Не соблаговолишь ли ты принять его в дар от всех жителей планеты Киото?
Леди Ракель от этих слов так и подскочила в своём кресле. Она тоже запала на этот чудесный город, а Стинко, схватившись за голову, громким и каким-то трагическим голосом воскликнул:
– Господи, ну, какой же я всё-таки идиот! Вот ведь самое простое решение, при котором и наши волки сыты и все овцы, то есть банда Кувато, в стойле. Ари, тебе что, трудно было сказать об этом раньше?
Сорквик заулыбался и, хлопнув в ладоши, сказал:
