- Это освежило твою память? Хотя вряд ли.
На Вандала обрушился град ударов. Берсеркер был по корпусу. Вандал заорал. Казалось, после такой серии ударов, не осталось ни одного целого ребра.
- Итак, я повторю вопрос: Кто. Тебя, Подослал для того, чтобы убить мастера Вичи? - повторил берсерк.
- Никто. Я сам, - прохрипел Вандал, раскачиваясь как маятник.
- Сам? - притворно удивился берсерк. - И зачем же?
- Он плохо посмотрел на меня в таверне, - с усмешкой ответил наемник.
- Да?
- Да. А еще мне показалось, он плюнул в мою стор....
Удары повторились. В этот раз берсеркер бил дольше. И намного сильнее.
- Я понимаю, родич. Ты не хочешь говорить, кто тебя нанял, - вкрадчиво начал берсеркер. - Ты думаешь, что ты знаешь что-то о боли. Так вот: ты не знаешь о ней ничего. Я умирал множество раз. И каждый раз было очень больно. Даже тогда, когда ты вскрыл мне глотку.
Берсеркер почесал горло, на котором не осталось даже шрама от недавнего покушения Вандала.
- Мы привыкаем к боли, - продолжил берсеркер. - Она преследует нас от рождения, до самой смерти. И все равно порой хочется орать, когда клинок оставляет рану на твоей плоти.
Берсеркер вытащил из жаровни железный прут, помахав им перед лицом наемника. К горлу Вандала подкатил холодный ком, который наемник с трудом проглотил. Он сильно зажмурился...
И в тот же момент предплечье полыхнуло огнем. В глазах вспыхнуло яркое пламя, которое ослепило наемника. Вандал заорал во всю мощь легких.
- Левое предплечье, - протянул берсерк.
Вандал тяжело дышал. по лицу крупными каплями катился пот.
Берсеркер усмехнулся, и резко приложил прут к своему правому предплечью. Раздалось шипение, и в воздухе вновь запахло кровью и паленым мясом.
- Я не могу стать безродным, - пояснил он. Изуродованная берсеркером часть тела быстро восстанавливалась. Миг - и на месте ожога вновь красовалась татуировка - белый вихрь со стоящим в центре жрецом, который воздел к небесам руки.
- Я не могу, - повторил он. - Но сделать безродным тебя - проще простого. Скажи, родич, что еще кроме этой татуировки напоминает тебе о семье?
Вандала словно вновь окатили ледяной водой.
- Если мне не изменяет память, твой отец и почти вся дружина пала на побережье, у пирсов, дав шанс тебе и еще нескольким людям сбежать?
Вандал замотал головой, отгоняя воспоминания: Горевшие соломенные крыши домов, крики у пирсов, лязг стали, гомон, предсмертные крики.
- Отплывайте, - кивнул головой Орм, отталкивая нос драккара носком сапога. Двое дюжих людей из его дружины кивнули, отталкивая корабль от берега.
- Отец, нет! - Рагнар метнулся к Орму, который стоял на берегу.
На лице старого ярла не читалось ни тревоги, ни страха. Только усталость и спокойствие.
- Тише, парень, - кормчий сгреб Рагнара в охапку, оттаскивая от носа корабля. - Видимо, Бросающие кости решили, что ты еще немного поживешь.
Орм, стоявший на берегу, усмехнулся, отсалютовал пытающемуся вырваться Рагнару мечом, и развернувшись, с ревом бросился в гущу схватки....
- Он понимал, что если он бежит - люди Хельги будут преследовать его всегда. Рано или поздно, они убъют и тебя. и его.
Берсерк убрал прут в жаровню.
- Как... - сухо проскрипел Вандал.
- Он умер как настоящий вождь. Я вызвал его на хольмганг. И убил. Но он был отличным воином. Это делает ему честь. Правда, добил Орма Хельги. Иначе, он бы не сел на стул. Но старый ярл умер быстро. А вот твоя мать...
Вандал рванулся так, что затрещали веревки.
- О да, матери не повезло, - продолжал берсерк. - Она умирала долго, вырываясь из лап тех животных, которые ворвались в ее покои. Они делали с ней страшные вещи. Она не пережила всей этой пытки.
- Итак, путь домой тебе заказан. Скаффхеги Хельги свернут тебе шею еще на берегу. Отец и мать уже в Небесном Чертоге. Орм точно, а вот насчет Аделы - не уверен. После той грязи, что с ней сотворили...
Вандал зарычал и снова рванулся к берсеркеру, который стоял в двух шагах от наемника.
- Единственное, что связывает тебя и твой клан - татуировка. И я вот думаю, что лучше подойдет для того, чтобы ее не стало. Нож, или огонь, а, родич?
- Сука! - проревел Вандал, - Мерзкая тварь! За меня отомстят.
- Возможно, - с серьезным видом кивнул головой берсерк.
- Торстейн! - крикнул кто - то с порога.
Берсерк нахмурился и обернулся.
- Тебя зовет мастер Вичи. Говорит, дело очень срочное.
Берсеркер вздохнул и убрав нож за пояс, затопал к двери.
- Убейте его, - не оборачиваясь, бросил он помощникам. - Я и так знаю, что за птичка подослала его, чтобы убить мастера Вичи.
Уже у дверей, Торстейн обернулся:
- Мы бы могли стать с тобой друзьями, родич. Ты же был в набеге на Готтаген?
Вандал кивнул головой.
- Я помню тебя в стене щитов. Для пятнадцатилетнего юнца, ты неплохо бился, - с одобрением произнес Торстейн и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Подручные берсерка направились к столбу. Худой с кривой усмешкой достал из-за пояса нож, проверяя остроту лезвия большим пальцем. Затем он провел ладонью по горлу, недвусмысленно намекая, что сейчас вскроет Вандалу горло от уха до уха.
- Стой, - крикнул второй. Худой остановился.
- Чего тебе, Хуго.
