Она торопливо отвела от него взгляд. Она догадывалась, что он скажет, и совершенно не хотела слушать то, чем и так уже извела себя за эти недели. К счастью, хоть Лика смотрит без всякого укора, с облегчением заметила Маргарита.
Она шагнула с борта на крыльцо и попала в крепкие объятия подруги. Лика прижалась к ней раздавшимся упругим тёплым животом, стиснула руками за шею.
– Как же я соскучилась, Марго! – прошептала она, щекоча дыханием ухо. – Никогда, никогда я тебя больше не отпущу. Слышишь?
– Ага! – пробормотала Маргарита, изо всех сил стараясь не давить на Ликин живот. – Блин, Лика, отпусти – задавишь. Не меня, так мальца пожалей хоть.
Лика наконец отстранилась, продолжая держать Маргариту за плечи и жадно всматриваясь ей в лицо. У Маргариты опять подкатил ком к горлу. Ни грамма осуждения или укоризны не было в глазах подруги; одна только радость от долгожданной встречи и немного понимающего сострадания.
– Лика, я… – она поперхнулась, закашлялась. – Я тоже соскучилась. Как у тебя тут? Нормально всё? – Слабо улыбнулась, погладила кончиками пальцев её по животу.
– У меня нормально, – нетерпеливо отмахнулась Лика. – Пойдём уже. Сидор баню истопил, Дуня стол накрыла…
– Погоди! – Маргарита вытянула руку из пальцев царевны. – Погоди, Лика…
Она обернулась назад, нашла в лодке Ясю, испуганную и подавленную величием столичного дворца, и кивнула повелительно:
– Иди сюда!
Яся послушно и неуклюже сошла с лодки на мраморное крыльцо, подошла, опустив глаза. Маргарита подтянула её за руку к недоуменной Лике.
– Подружки по несчастью, – пояснила она, невольно улыбнувшись. – В общем, Лика, это Яся. Я её из горящего дворца вывела, не бросать же было. Найдёшь где пристроить? Она кухарка, в принципе, стряпать умеет… Ей некуда было податься, понимаешь…
– Марго, хватит оправдываться! – перебила царевна. – Ты всё правильно сделала. – И доброжелательно улыбнувшись кухарке: – Яся, да? Когда тебе рожать, Яся?
– Не знаю, – пролепетала кухарка, старательно поддёргивая истрёпанные рукава платья и явно стыдясь своей убогости на фоне роскошных одежд встречающих.
– Мне через шесть недель, сказали, – Лика оценивающе присмотрелась к Ясе. – Тебе, думаю, тоже около того. – Она протянула руку. – Пойдём найдём тебе уголок.
Яся несмело переглянулась с Маргаритой, дождалась её разрешающего кивка.
– Иди, иди. Ничего не бойся, с тобой здесь всё будет в порядке. Лика, я вас догоню.
– Давай, – согласилась царевна. – Если что, я тебя в твоей спальне жду.
Она потянула Ясю за собой вверх по лестнице. Маргарита повернулась, ища Наума, и невольно встретилась взглядом с Ферзём.
Он молча, без улыбки смотрел за всей этой сценой.
– Что? – вызывающе спросила Маргарита.
Он качнул головой, но ничего не успел сказать.
– Кошкина!
Маргарита повернулась на оклик царицы. Наум стоял перед ней навытяжку и, очевидно, только что закончил доклад. Рядом выгружались бойцы, выносили тела погибших, торопливо поднимали по крыльцу, сворачивая налево – к Северной башне и казармам.
Маргарита болезненно поморщилась, нехотя подошла к царице. Марья быстро и внимательно оглядела её.
– Ты как? В порядке?
– Нормально, – Маргарита неопределённо пожала плечами. – Слушайте, ваше величество, можно мне сегодня без доклада обойтись? Пусть вон Наум расскажет…
– Ладно, – Марья бегло улыбнулась. – Иди отдохни. Приведи себя в порядок. Завтра явишься, доложишь.
Маргарита благодарно кивнула и, стараясь не пересекаться взглядом с Ферзём, торопливо поднялась по лестнице.
Она ждала, что он пойдёт за ней, будет догонять, и даже нарочно замедлила шаг, войдя во дворец. Постояв минуту у парадной лестницы и поняв, что Ферзь не появится, Маргарита выругалась с досады больше на саму себя и раздражённо стала подниматься наверх.
Лика встретила её в спальне и быстро успокоила. Маргарита хотела побыстрее содрать с себя шмотки, пропахшие до сих пор не выветрившимся дымом пожара, и залезть в горячую ванну, но Лика потянула её в баню, устроенную в обшитом деревом подвале.
– Пойдём, пойдём, – бормотала она, настойчиво волоча за руку упиравшуюся Маргариту. – Сидор так протопил – семь потов сойдёт. Тебя почти три месяца не было. Ванны с мочалкой, знаешь ли, маловато будет.
– Лика, сил нет париться никаких, – ныла Маргарита. – Устала как собака. Да и тебе нельзя, наверное… в парилку-то…
– Мне можно, – отрезала Лика, осторожно спускаясь по крутым ступенькам. – Марья сказала, что иногда можно и даже нужно. А тебя Сидор попарит, ничего…
– Сидор?! – возмутилась Маргарита. – А Дунька что? Не может?
Лика хихикнула.
– Марго, ты серьёзно? Сидору семьдесят лет или… да я даже не знаю сколько. Веник он ещё поднимет, но, поверь, это всё. Он меня уже сколько раз парил…
– Ну, ты царевна! – проворчала Маргарита, заходя в тускло освещенный, наполненный вкусным, настоянным на каких-то травах паром предбанник. – Тебе-то что. А я бы вот с Дунькой…
– Дуня Ясю устраивает, – ответила Лика, решительно разворачивая Маргариту за плечи и стаскивая с неё куртку с рубашкой. – Фу, подруга. Ты совсем, что ли, не мылась всё это время?
