Найти информацию о ней оказалось несложно. В некрологе упоминалась ветеринарная клиника, где работала Дестини. Я нашла их страницу в «Фейсбуке», на которой был опубликован хороший пост о Дестини. Там была отмечена ее жена, и из профиля этой самой жены я смогла выяснить, что она — в смысле, жена — каждую субботу дает уроки верховой езды в местечке под названием Риджуэй-Фарм. И если только ничего не случится, она должна быть там во второй половине дня.
Я ничего не сказала, просто села на край кровати, чувствуя, как вода с моих мокрых волос капает на голые плечи. Думала о встрече с вдовой Дестини. Женщиной, которая нас даже не знает.
— Эмили? Как ты думаешь, ты сможешь поехать туда? Если, конечно, считаешь, что мы должны услышать то, что она может нам сказать.
— Да, я считаю, что мы просто обязаны услышать то, что она может нам сказать. Не хочешь со мной?
Тихий вздох на другом конце линии.
— Ты же знаешь, я только за, но не хочу оставлять Терри на все это время дома одну. И я без того оставила сегодня на большую часть дня.
— Я в курсе. А если взять ее с собой?
Через пять минут я, шлепая босыми ногами, спустилась по лестнице на первый этаж в спортивных штанах и футболке. Дэниела я нашла на кухне, он стоял у плиты.
— Ты вовремя, — сказал он. — Ребята уже готовы.
Он разложил сэндвичи на две отдельные тарелки. Поскольку Дэниел знал, как именно я люблю есть такое, он не стал спрашивать меня, разрезать сэндвич или нет. Машинально схватив нож, он разрезал его по диагонали и передал мне мою тарелку.
Этого следовало ожидать: мой сэндвич выглядел идеально. Хлеб золотистый и теплый. Сыр слегка увеличился в объеме, а не растекся.
Тем не менее я не притронулась к нему. Дэниел, который уминал свой вовсю, нахмурился.
— Что-то не так?
— Нет, выглядит великолепно.
Я быстро откусила кусок, но почти не ощутила вкуса. Мысли все еще вертелись в голове, отчего в ней царил форменный кавардак. Дэниел поставил тарелку на стойку и вытер рот салфеткой.
— Послушай, я не хотел показаться грубым. Просто я… Я давно нигде не был вместе с тобой. Наверное, я приревновал, что ты тусовалась с подружкой без меня. И еще раз спасибо за батончик. Я бы предложил поделиться им, но пока ты была в душе, слопал его целиком.
Я улыбнулась ему и подумала: вдруг Лиза все-таки ошиблась, вдруг ни он, ни я не находимся в фигуральном кипятке. Внезапно мне голову пришла еще одна мысль, и я спросила:
— Как ты смотришь на то, чтобы завтра поехать к морю?
Первый день Грейс Фармер в средней школе имени Бенджамина Франклина совпал с праздником. Думаю, худший праздник для новенькой трудно себе представить.
День святого Валентина.
Математика с миссис Гэллоуэй. Через пять минут после звонка раздался тихий стук в дверь. Вошел директор Акерман, следом за ним — миниатюрная девочка. Ее взгляд был устремлен в пол, так что видны были только длинные темные волосы.
— Миссис Гэллоуэй? У меня для вас новая рыбка.
Директор Акерман усмехнулся своей избитой шутке, что за ним, как известно, водилось, и кто-то в классе — вероятно, Бобби Уоллбридж — издал громкий саркастический смешок, который, однако, тотчас оборвался, как только Акерман резко повернул голову, чтобы посмотреть, кто над ним смеется.
Миссис Гэллоуэй сложила руки. Я решила, что этот жест должен обозначать радость от приятного сюрприза.
— О да. Это Грейс Фармер, верно? Привет, Грейс. Я миссис Гэллоуэй.
Миссис Гэллоуэй протянула руку. Сначала новенькая просто стояла и смотрела в пол. Прошла пара секунд, но ответа не последовало. Затем Грейс Фармер, похоже, сообразила, что теперь ее очередь что-то делать. Она протянула руку и ответила миссис Гэллоуэй безжизненным рукопожатием.
Директор Акерман сохранил на лице вымученную улыбку.
— Удачного вам дня, миссис Гэллоуэй. Хорошего дня, класс.
Подавляющее большинство моих одноклассников просто прикола ради ответили в унисон:
— Спасибо, директор Акерман.
Как только он ушел, миссис Гэллоуэй подвела Грейс Фармер к пустому столу в передней части класса. У Грейс был розовый рюкзак, который она, садясь, осторожно положила на пол рядом со столом.
Посмотрев на рюкзак, миссис Гэллоуэй нахмурилась.
— Как правило, у меня в классе нет рюкзаков — они должны оставаться в личном шкафчике, но поскольку это твой первый день, так и быть, пусть остается, но только сегодня.
Говоря это, миссис Гэллоуэй улыбнулась, но я бы сказала, что это прозвучало не слишком приветливо. Она откашлялась и поправила роговые очки.
— А теперь, Грейс, будь так любезна, встань перед классом и представься…
Все еще улыбаясь, миссис Гэллоуэй не договорила. Когда она что-то требовала, ожидалось, что ученик это требование выполнит. Но только не Грейс Фармер. Она осталась сидеть за своей партой. Чувствуя, что в динамике отношений учитель — ученик что-то начинает меняться, миссис Гэллоуэй, все так же улыбаясь, слегка наклонилась к ней.
— Грейс, дорогая, все новые ученики знакомятся с классом. Никаких «если» или «но».
Теперь все уставились на новую девочку. Ждали, что она будет делать — или не делать — дальше.
