До сих пор Маккензи удавалось сохранять невозмутимое лицо и идеальную осанку. Но, услышав это, она закатила глаза.
— Вы что, издеваетесь надо мной? Это какой-то розыгрыш?
— Это серьезно, Маккензи. Нас тревожит то, что Грейс может быть неким образом причастна к смерти Оливии и Дестини.
— С какой стати это должно меня волновать?
У меня вновь возникло желание влепить ей пощечину. Я сделала медленный ровный вдох.
— Разве ты не слышала ничего из того, что я только что сказала? Две наших подруги из школы мертвы, и есть вероятность, что в этом замешана Грейс.
Маккензи снова закатила глаза и шагнула было мимо нас, но Кортни загородила ей путь.
— Можешь нам не верить. Твое право. Но мы хотели, чтобы ты знала, на всякий случай…
— На какой такой случай? — уточнила Маккензи вызовом в голосе. — Если Грейс сможет выследить меня и сделать то, что она сделала с Оливией и Дестини? Вы обе жалкие дурочки. Особенно ты, Беннет.
Только не психуй, приказала я себе, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Если ты согласишься выслушать нас, мы расскажем все, что узнали, и, возможно, ты тогда…
— Я опаздываю на занятия.
Маккензи протолкнулась мимо нас. У двери она остановилась, чтобы напоследок оглянуться.
— Не лезьте ко мне снова с этой чушью, иначе пожалеете.
Она открыла дверь и вошла в студию. Мы услышали ее бодрый голос, когда она весело поздоровалась с теми, кто был внутри, словно не было никакого разговора только что на тротуаре. Как будто Кортни и меня даже не существовало.
Пальцы Кортни сжались в кулаки. Она повернулась и зашагала обратно к машине. Я поспешила за ней, хотела сказать что-нибудь, чтобы ее успокоить, но прежде чем я успела открыть рот, она свернула в сторону.
Прямиком к «Мерседесу».
— Кортни, что ты делаешь?
На ходу она вытащила из кармана ключ от квартиры. Я огляделась по сторонам, на тот случай, если кто-то окажется поблизости. Хотела крикнуть, хотела сказать ей, чтобы она не смела этого делать.
Увы, было слишком поздно.
Проходя мимо внедорожника, Кортни высоко подняла голову, чтобы не бросаться в глаза, и с силой провела ключом вдоль поверхности задней и передней двери со стороны водителя, а затем как ни в чем не бывало зашагала прямо к нашей машине.
— Давай, поехали отсюда, — негромко сказала она.
Я застыла неподвижно, утратив дар речи, и смотрела на «Мерседес». На глубокую царапину на двери.
Она была похожа на улыбку.
— Я до сих пор отказываюсь поверить, что ты поцарапала ее машину.
— Ты удивлена? Она это заслужила.
Я сделала глоток кофе, поставила чашку на стол и пристально посмотрела на Кортни, сидевшую в кабинке напротив меня.
— Тебе повезло, что не сработала сигнализация. Кто-нибудь наверняка вызвал бы полицию, а в таком районе, как этот, копы приехали бы быстро, ты бы не успела даже глазом моргнуть. Маккензи была бы только рада выдвинуть обвинения против нас обеих. Я могу ошибаться, но вряд ли Терри обрадовалась бы, если бы ее мать провела ночь в участке.
Кортни хмуро вздохнула и двумя руками обхватила свою чашку кофе. Было почти пять часов, и закусочная начала заполняться народом.
— И все же, — сказала она, — это было здорово. Оно того стоило.
Я покачала головой и посмотрела в окно на автостоянку. По шоссе со свистом проносились машины. У входа было припарковано несколько автомобилей. Бена пока не было видно.
— Может, он не приедет.
— Приедет.
— Откуда ты знаешь?
— Бен всегда был отзывчивым парнем, а теперь, когда стал полицейским, он наверняка захочет поговорить со мной.
Я в упор посмотрела на нее.
— Что ты сделала?
— Сказала ему правду… более или менее. Что мне кажется, будто я в опасности, но пока не готова звонить в полицию.
— Ладно, как ты на него вышла? Я думала, ты сказала, что его нет в «Фейсбуке».
— Верно, нет. Но я нашла человека, который работает с ним, и попросила передать ему сообщение. — Глаза Кортни блеснули, и она указала в окно. — Думаю, это он.
Мне пришлось повернуться, чтобы увидеть. И да, рядом только что припарковался темно-зеленый «Форд Эксплорер», и из него вышел Бен.
Он одновременно выглядел и другим, и таким же. Чуть шире талия. Покруглевшее лицо. Короткая стрижка; вероятно, чтобы скрыть ранние залысины. Он был в штатском, в джинсах и синей рубашке поло. Как только вошел в закусочную и обвел глазами кабинки, Кортни подняла руку и помахала ему. Широко улыбаясь, она не отрывала от него взгляд, и когда он подошел к нам, соскользнула со своего места и жестом пригласила его сесть напротив.
В этот момент Бен повернулся, чтобы поздороваться с подругой Кортни. Его лицо тотчас окаменело. Он вытаращил глаза и заморгал.
— Как это, твою мать, понимать?
— Пожалуйста, Бен, — Кортни села рядом со мной и вновь указала на свое свободное место, — присаживайся, и мы все объясним.
Бен неуверенно оглядел закусочную и осторожно опустился на сиденье. Кортни протянула руку и взяла свою чашку. Моментально появилась официантка и спросила у Бена, что ему принести. Тот заказал чашку кофе без кофеина. Официантка кивнула и ушла, оставив нас троих в пузыре неловкого молчания. Я прочистила горло.
— Прошло столько времени…
