Иногда нам удавалось переброситься парой слов, но к вечеру у нас все еще не было твердого плана. По крайней мере, такого, о котором я знала бы. Наверное, другие тоже не знали. Возможно, никто из нас не знал, насколько это будет плохо, пока не пошли в лес.
Теперь, четырнадцать лет спустя, Элиза тяжело вздохнула.
— Все могло быть намного хуже, понимаешь? На работе я представляю детей, которых арестовывают за действительно ужасные вещи, и во многих случаях они даже их не планировали. Та ночь… что, если бы она была без сознания, когда мы вернулись утром? Если бы умерла?..
Элиза умолкла, и эта мысль как будто повисла в воздухе.
— Хотелось бы думать, что мы поступили бы правильно — пошли прямо к родителям Маккензи, попросили их вызвать «Скорую», — но, серьезно задумываясь про этот момент, про то, какими мы были тогда, я… я задаюсь вопросом, пытались бы мы скрыть то, что произошло? Например, попробовали бы где-нибудь закопать ее тело или придумали бы историю для родителей, чтобы спасти себя от неприятностей?
Элиза посмотрела в окно и снова покачала головой.
— Знаю, это звучит нелепо, но некоторые из подростков, с которыми я работаю, в конечном итоге оказываются не в том месте и не в то время, и когда оказываются, принимают худшие решения. Наши жизни были бы разрушены, и из-за чего? Мы были просто глупыми девчонками.
Элиза умолкла, все еще глядя в окно. Я взглянула на Кортни, а та — на меня. Поняв, что ей нечего сказать, я сочла необходимым заполнить молчание.
— Мы были глупыми девчонками, — сказала я. — Но тех девчонок больше нет.
Элиза снова встретилась со мной взглядом в зеркале заднего вида. Мгновение смотрела на меня, а затем машинально вытерла щеку.
— Надеюсь, ты права.
Городишко Диксон притулился сразу по ту сторону границы округа Брэдфорд. Когда мы проезжали через него, было уже восемь часов, и солнце клонилось к горизонту.
Мы проехали несколько домов, заправку «Ситго», магазинчик с прохладительными напитками и супермаркет «Доллар дженерал». Вскоре позади остались еще несколько миль сельского шоссе и еще дома; и местность сделалась более мрачной.
Я даже не заметила, как проскочила Веспер-роуд. Сигнал внезапно пропал, так что около минуты мы были без GPS, и мне пришлось развернуться на одной из подъездных дорожек в четверти мили от нее. Я поехала обратно, на этот раз медленно, вытянув шею, чтобы не пропустить указатель.
Это было больше похоже на узкую подъездную дорогу, чем на настоящую. Свернув, я проехала еще четверть мили, прежде чем увидела первый дом, трейлер на краю поля и флаги США и Конфедерации над крыльцом.
В трехстах ярдах впереди виднелся еще один трейлер. Перед ним стояли два пикапа и внедорожник. Качели посреди зарослей высокой травы выглядели так, будто видали лучшие дни.
Мы поехали дальше. Генри Циммерман сказал, что Фармеры жили в самом конце дороги. Солнце между тем уже опустилось за деревья. Дорога начала изгибаться, и путь нам освещали лишь фары. Нам осталось совсем чуть-чуть. Вскоре дорога действительно закончилась. В ее конце был еще один жилой трейлер.
Этот был больше двух предыдущих и стоял на невысоком холме. Снаружи припаркован пикап, а во дворе другая машина, вокруг которой густо разрослись сорняки. Без шин, диски изъедены ржавчиной. Мне потребовалось мгновение, чтобы узнать уродливый красный хэтчбек матери Грейс.
Я подъехала к обочине и посмотрела сквозь лобовое стекло на трейлер, и лишь затем сообразила, что фары все еще включены. Быстро их выключила и заглушила мотор. Мы втроем примерно минуту молча сидели во внезапно наступившей тишине.
— Что-то мне боязно туда идти, — прошептала Элиза.
— Мне тоже, — так же тихо добавила Кортни.
Не говоря ни слова, я вытащила ключ из замка зажигания и вышла из машины. Стук захлопнувшейся двери прозвучал как выстрел. Мы были далеко от шоссе, и шума машин тут не было слышно. Дверь трейлера на холме распахнулась, и хриплый женский голос крикнул:
— Вам чем-то помочь?
Я нервно переглянулась с Кортни и Элизой и направилась к трейлеру. Лучше всего вести этот разговор без криков. Мне оставалось всего несколько шагов, когда женщина снова крикнула.
— Стоп! Я вас троих не знаю. Лучше вам сесть в машину и уехать.
Я застыла на месте, не зная, что делать. Свет падал на нее сзади, и я не могла разобрать ни единой ее черты. Мне показалось, что у нее вьющиеся волосы, но я не стала бы утверждать наверняка.
Кортни и Элиза даже не пошелохнулись.
— Мы ищем Грейс Фармер, — сказала я.
Называть ее имя было рискованно. Несмотря на древний красный хэтчбек, не было никакой гарантии, что здесь живет кто-то, кто знал Грейс четырнадцать лет назад.
— Что вам нужно от Грейс? — спросила женщина.
В мои вены хлынул адреналин.
— Она здесь?
— Нет.
— Вы знаете, где мы можем ее найти?
Хотя я не видела ее лица, я могла сказать, что женщина рассматривает меня.
— Кто вы?
— Я подруга Грейс. Мы с ней дружили в школе.
— В какой именно? — спросила женщина.
— Имени Бенджамина Франклина.
— Бенджамина Франклина. — Она медленно повторила название, словно пробуя его на вкус. — Так вы из самого Лэнтона?
— Да.
