— Я стояла в очереди со всеми, и я просто… Может показаться глупостью, но на меня нахлынуло странное облегчение, и я так разволновалась, будто снова стала неразумной восьмиклассницей. Но он даже не поздоровался.
— Что он сказал?
Она поджала губы и уставилась в свой кофе. Затем подняла глаза и встретилась со мной взглядом. Я ни разу не видела ее такой уязвимой, такой страдающей.
— Наорал на меня. Назвал меня сукой. Шлюхой. Проституткой. Всеми этими ужасными словами. Я не знала, что мне делать. Я едва не расплакалась прямо на глазах у всех, поэтому вышла из очереди и побежала прямо в туалет. Одна кабинка была пустой… я заперлась и просто стояла там и слушала, как он орет.
— Что он кричал?
— В общем-то, одно: если я не хочу за него замуж, могла бы просто сказать и не втягивать его родителей.
Я вытащила из коробки на столе салфетку и протянула ей, чтобы она могла вытереть навернувшиеся на глаза слезы.
— Втягивать его родителей во что?
Как оказалось, был один парень, с которым Элиза встречалась до Джеймса, парень по имени Трэвис: однажды она провела с ним выходные в Лас-Вегасе. Прекрасно провели, жили в отеле «Венишиэн». В последнюю ночь там они напились, и Трэвис уговорил ее разрешить ему снять их на телефон, когда они занимались сексом.
С одной стороны, Элиза знала, что это глупо; с другой — идея ей понравилась, но на всякий случай она сказала ему, что он может снимать только на ее телефон, и когда он согласился, она позировала ему, становясь то так, то этак. Затем, когда они занялись сексом, он запечатлел весь процесс на фото и на видео и отправил все в облако, и, насколько Элиза знала, все это еще там. Она так и не удосужилась удалить эти файлы, даже после расставания, и неким образом кто-то получил доступ к облаку и отправил компромат родителям Джеймса.
— Боже мой, — прошептала я.
Элиза сняла очки и потерла глаза.
— После того как он бросил трубку, я еще несколько минут оставалась в туалете, пытаясь прийти в себя, а затем ушла. Даже не удосужилась вернуться в зал суда… Никому даже не позвонила, чтобы сообщить, что не вернусь. Приехала домой, к себе в квартиру, чтобы лечь в постель, но затем вспомнила про твое сообщение и ответила, что встречусь с тобой здесь.
— Как думаешь, как только Джеймс остынет, выслушает тебя?
— Не знаю. Хочется надеяться, что да. Но даже если я все объясню, он наверняка пожелает узнать, почему я не удалила мои с Трэвисом фотографии. Если честно, у меня нет уважительной причины. Я никогда не смотрела на них. У меня сотни снимков, которые я никогда не пересматриваю.
— У кого, кроме тебя, есть доступ?
— Ни у кого. Я единственная.
— Тогда как?..
— Понятия не имею. — Элиза зябко потерла руки, как будто не могла согреться. — Но это пугает.
Я сделала глоток кофе, не зная, что еще сказать. Внезапно мой взгляд упал на сумку Элизы, стоявшую рядом с ней.
— Можно задать тебе личный вопрос?
Уголки ее рта приподнялись в слабой улыбке.
— Конечно, Эмили. Спрашивай что угодно.
— Ты всегда носишь с собой пистолет?
Ее рука машинально коснулась сумки, и слабая улыбка исчезла.
— Откуда ты об этом узнала?
— Видела, как ты потянулась за ним вчера вечером.
Элиза смущенно отвернулась и покачала головой. Когда она снова заговорила, ее голос был едва слышным шепотом.
— Я думала, она убьет нас. Я… мне казалось, что ничего другого не остается.
— Но разве ты везде носишь его с собой?
— Везде, где могу. Разумеется, я не могу внести его в здание суда, поэтому запираю в бардачке.
— И давно ты с ним ходишь?
— Почти два года.
— Могу я спросить, что случилось?
Она вновь отвернулась.
— Если не хочешь, можешь не говорить.
— Нет, дело не в этом. Просто… Послушай, все гораздо проще. Меня изнасиловали. Однажды я работала допоздна и вышла из офиса одна. Этот тип появился на парковке из ниоткуда. У меня не было возможности защитить себя. Будь у меня пистолет… — Ее голос осекся, и она пожала плечами. — Возможно, это все изменило бы. А может, и нет. В любом случае, с тех пор я всегда ношу его с собой.
Я на миг вспомнила похоть в глазах Бена, когда мы с ним сидели в полицейской машине.
— Да, прошлая ночь точно была жуткой. Я рада, что тебе не пришлось пустить в ход оружие. А еще… мне жаль, что мы с Кортни втянули тебя во все это.
Я сказала эти последние слова так же тихо, и меня тотчас пронзило чувство вины и тревоги.
— С Кортни все в порядке, Эмили. С ней должно быть все в порядке. В конце концов, она ведь гарпия, не так ли?
Я хотела улыбнуться, но не смогла. Я открыла рот, закрыла его и сделала глоток кофе.
Элиза нахмурилась.
— Что такое?
— Ничего. Просто… Этим утром, после того как я вбежала в тот переулок, был момент, когда я подумала, не стоит ли за всем этим Кортни. Она ведь знает все ходы и выходы на «Фейсбуке», верно? Я подумала, что она запросто могла создать мою фейковую страничку, чтобы меня уволили. Но это просто безумие.
Теперь настала очередь Элизы сделать глоток кофе.
— Что? — спросила я. — Тебе не кажется, что это безумие?
Элиза поставила чашку и снова пожала плечами.
