— Она не отходила от тебя ни на шаг, — объяснила мама, когда Марина вышла из комнаты. — Как ты, сынок? Я думала с ума сойду, когда в твоей комнате открылся портал и сначала все эти люди… а потом Арик с Ильёй занесли тебя чуть живого.
Мне было стыдно смотреть ей в глаза. Сразу вспомнился подслушанный разговор в день моего побега… видео, которое показал нам с Ариком Григорий Ефимович… Мамины слёзы… Мама и так столько плакала из-за меня, а теперь ещё и это всё…
— Мама… — сквозь ком в горле прошептал я.
— Какой ты у меня взрослый! — ответила мама и улыбнулась
Мама улыбалась, а в глазах её была грусть. Но грусть какая-то светлая.
— Мне тут парни порассказали про ваши дела, — сказал отец, заходя в комнату. — Попали вы, ребята! Хорошо хоть Арик предупредил про камеру наблюдения в подъезде, так что, квартиру никто не покидал, ждём тебя, что ты скажешь. Ты же у нас настоящий боевой маг…
— Какой я боевой маг?.. Я ж ничего не умею, — я вспомнил свои тщетные попытки открыть портал.
— Смог? Значит, маг! — вместо отца ответил Арик.
Потрёпанный, он стоял рядом с моим отцом и улыбался.
— Эдуард, — представился ударник из «Лучезарной дельты» и, шагнув вперёд, протянул руку.
Но когда я рефлекторно поднял свою — залитую противоожоговой пеной, он смутился и поднял вверх сжатый кулак.
Звякнула гитара, и я увидел, как гитарист подхватил инструмент — гитара была прислонена к стене, и кто-то задел её. Спас, значит, гитару-то…
Илья сжимал гусли.
— Как? — спросил я и показал на них глазами. Если гитара была рядом, то гусли находились в центре холла торгового центра, сгонять за ними во время теракта было не реально.
— Прилетели, — улыбнулся Илья, а потом и вовсе рассмеялся: — Это гусли-самогуды-самолёты.
И тут я вспомнил про Чёрного.
Он сразу же отозвался на мою мысль. Точнее, отозвалась тень, оставшаяся от Велеса… обессиленный клочок тени. Меньше котёнка…
— Дёма! — вспомнил я серого паршивца.
— Ты про котёнка? — засмеялась мама. — Наелся и заснул прямо около миски.
Я облегчённо вздохнул и расслабился.
Ну как расслабился? Картина битвы, точнее бойни всё ещё стояла у меня перед глазами. Я знал, что Григорий Ефимович с ребятами смогли немало народу спасти, но много осталось лежать на полу торгового центра. Очень много. Была ли возможность предотвратить эти смерти или Сан Саныч нам такой возможности не дал?
— Если я правильно всё понимаю, — говорил меж тем папа, — это начало войны…
Война — это страшное слово. Я не хотел думать о ней. Меня сейчас больше заботила судьба тех, кто оказался в нашей квартире, судьба моих родителей, Соньки, да и моя тоже. Судьба Григория Ефимовича, Агафьи Ефимовны, Бори, Игоря Петровича и парней из нашей школы. Судьба Чёрного, наконец! Он отдал все силы мне, чтобы я смог спасти людей.
Сан Саныч нам точно спокойной жизни не даст. Адрес моей семьи и семьи Арика ему известен. Вполне возможно, что они уже сейчас едут сюда… А у меня сил — до туалета бы дохромать…
Да, нужно залечить раны. Но боюсь, что времени у нас очень мало. И всё же…
И всё же оставалось одно важное дело.
Я повернулся к маме и спросил:
— А квас есть?
— Есть, — ответила мама. — Пить хочешь? Сейчас принесу!
Когда мама протянула мне полный стакан кваса, я мысленно сказал:
— Посвящаю этот квас тебе, брат! Спасибо!
Я отложил готовый лапоть и взял берестяные цины для второго. Привычно глянул на Марину, которая сидела на бревне под раскидистой сосной и чистила картошку, а там рядом с ней уже торчит Николай и что-то ей рассказывает, а она смеётся. Она смеётся над его шутками!
От вспышки ревности даже Чёрный внутри меня заворочался.
«Потухни! — проворчал он. — А то сожжёшь тут всё! А тут лес!»
Не успел я осмыслить, что имеет ввиду Чёрный, как берёста в моих руках загорелась. Я вскочил с чурбака, на котором сидел, и принялся затаптывать огонь. Потому что Чёрный прав, пожар в лесу никак не нужен.
Именно сюда, в реликтовый лес на небольшую поляну Григорий Ефимович переправил людей из торгового центра во время теракта. Точнее, он переправил их сначала на окраину города и предложил гражданским идти по домам или в больницы за медицинской помощью. А наших парней уже перенёс сюда. А потом открыл портал ко мне домой…
Тем, кого спас я, Григорий Ефимович тоже предложил отправить туда, откуда они легко доберутся до дома. Кто-то согласился, но ребята из «Лучезарной дельты» решили пока остаться с нами. Им в городе показываться нельзя — они на крючке у Сан Саныча. Плюс, у них у всех была довольно сильная радужная аура, что говорило о магических способностях…
И вот я торчу посреди леса. Едва не спалил тут всё нафиг! Ещё бы не растеряться⁈ И теперь у меня дрожат руки! Ну, блин, дела!
Я смотрел на свои дрожащие пальцы и не знал, что делать. Я реально боялся! Боялся взять берёсту, боялся, что она снова загорится.
Я хорошо помнил, с каким трудом собирал магию для портала в торговом центре. Там со мной поделились магией и Арик с Ильёй, и Марина с Риткой и Светланой, и даже Чёрный — он вообще мне всю силу отдал, теперь только и мог что ворчать, совсем тенью стал.
