— Ну ты и придурок! Снова парни из-за тебя страдают! — сказал Артём перед выходом. — Видимо мало тебя Боря гоняет, раз у тебя остаются силы на драку! Надо сказать, чтобы гонял больше!
Я ничего не ответил. Дождался, когда Артём уйдёт и представил дополнительную тренировку в деталях. По телу прошла тёплая волна, ошейник расстегнулся. Я тут же нарисовал трилистник на ошейниках Ильи и Арика.
— Вот зачем ты полез? — спросил я Илью. — У нас с Ариком была договорённость.
Илья глянул на Арика, а потом неуверенно ответил:
— Предупреждать надо было, что вам посекретничать нужно…
Не успел он договорить, как воздух около стола сгустился и в комнате наказаний появился Григорий Ефимович.
— И почему я не удивлён, что вас трое? — усмехнулся он.
У парней аж челюсти отпали, а я посмотрел на них свысока — для меня появление нашего директора не было неожиданностью.
— Ладно. Трое, значит, трое. Может, так оно и лучше, — Григорий Ефимович шагнул к нам.
— Вы… Вы же… — залепетал Илья.
— Болею? — Григорий Ефимович засмеялся. — Ну да. И надеюсь, вы сохраните мой маленький секрет. Хотя бы до флешмоба…
Арик и Илья кивнули в ответ на пристальный взгляд Григория Ефимовича.
— Давайте не будем терять время, его у нас очень мало. Извините, что вы остались без обеда, но отнимать время от общих занятий я не могу. А научить вас парочке приёмов нужно. Итак, сейчас мы с вами научимся создавать одну штуку…
Флешмоб приближался с катастрофической скоростью. В какой-то момент я осознал, что он уже завтра. А мы не были готовы. Мы совсем не были готовы! Более того, мы так и не родили вменяемых версий насчёт планов Сан Саныча.
Я принципиально не звонил Сан Санычу. Но и он не звонил мне. Он никак не давал о себе знать. Да и капитан Ерохин держался в стороне, хотя не выпускал нас из виду.
Я закончил свой оберег. Прорезал мельчайшие детали. Все линии были ровными и красивыми. В заглублённых местах обработал морилкой, чтобы они стали коричневыми, и собирался покрыть весь оберег лаком. И тут Чёрный сказал перевернуть оберег тыльной стороной наверх и закрыть глаза.
Тыльная сторона была гладкой, без рисунка. Текстура берёзы хорошо просматривалась — слегка желтоватая, с изогнутыми линиями годовых колец.
Я закрыл глаза и прислушался. Точнее, принюхался. Потому что почувствовал запах горящего дерева.
«Не открывай глаза!» — предупредил Чёрный, и я зажмурился сильнее.
Через несколько минут Чёрный выдохнул: «Всё!»
На тыльной стороне моего оберега была выжжена медвежья лапа. Над ней ещё мерцало волшебное сияние, но оно быстро вбиралось в рисунок, отчего тот проступал всё чётче.
«Так оберег немного посильнее будет» — прокомментировал Чёрный.
Голос его звучал у меня в голове устало и как бы равнодушно. Но я не поверил в это равнодушие — мы уже достаточно с Чёрным были вместе.
— Спасибо тебе большое! — с восторгом прошептал я. — Ты — бог! Я вон сколько вырезал оберег, а ты за минуту выжег!
Чёрный довольно заурчал.
Я уже взялся за кисть, чтобы нанести на оберег лак, но засомневался и спросил у Чёрного:
— Можно?
«Валяй!» — ответил Чёрный и захрапел.
Он вообще за время подготовки к флешмобу мало проявлял себя. Только перед едой деликатно напоминал, чтобы я покормил его. У меня уже вошло в привычку: прежде, чем первая ложка отправится в рот, мысленно проговаривать: «Чёрный, посвящаю эту пищу тебе!»
С Ариком мы так и не поговорили. Ни перед сном, ни за едой, ни тогда, когда мы под присмотром Григория Ефимовича пытались открыть портал — такой же, какой открыл он, чтобы незаметно прийти в комнату наказаний.
Он гонял нас троих снова и снова, добиваясь точности движений, слов и интонации, но всё в пустую! Портал не выходил.
Григорий Ефимович не давал продыху. Мы пробовали разные комбинации. Все трое одновременно собирали энергию, произносили заклинание и рисовали в воздухе символ портала… Пробовали поделить роли — один собирает, другой читает, третий рисует… Пробовали переливать силы друг в друга… Воздух не сгущался. Мы пробовали другие символы и слова — результат оставался тот же.
— Что ж, значит, запасного выхода не будет, — с сожалением произнёс Григорий Ефимович, снова закрепляя на нас ошейники перед тем, как уйти.
И опять он рассчитал время с точностью до секунды — входная дверь открылась в тот момент, когда он исчез.
Выпускать нас пришли Артём с капитаном Ерохиным.
Мы были подавлены тем, что ничего не получилось с порталом, поэтому особо не прореагировали, но я заметил, что капитан Ерохин остался доволен, обнаружив нас на цепях. И сразу же отправился проверять охрану. А может, докладывать Сан Санычу.
Артём ушёл вперёд, и мы втроём, понурив головы, побрели в комнату для занятий.
На подходе к учебной комнате Арик остановился и сказал:
— Подумаешь, не освоили этот… — Перехватив мой взгляд продолжил: — Эту штуку… Не факт, что она пригодится. Раскисать не стоит. Нужно просто использовать то, что умеем. Простое движение, выполненное мастерски, имеет преимущества перед сложными, но недоосвоенными приёмами.
— Это факт! — поддержал Илья.
