Если природа действительно горевала по Велесу, только такой дождь и мог зарядить. А то и снег… Может же быть снег в первых числах сентября?.. Сентябрь же уже? Все в школу пошли, а мы тут… У чёрта на куличках… Или где ещё… И природа оплакивает своего бога.
Я тоже оплакивал. Но в моей душе снега не было. Просто слёзы. Или даже не слёзы, а грусть. Состояние такое, что хотелось лежать и не двигаться, пока не умрёшь.
Блин! Кого я обманываю? Я хотел действовать. Да, Чёрного больше нет, но есть мама, папа и Сонька, и они в беде! Подаренную Чёрным жизнь я должен использовать на то, чтобы спасти их! А ещё Сан Саныч… Мне ещё клятву свою исполнить нужно и убить этого гада, очистить от него землю!
Короче, нужно вставать!
Я приподнял тулуп и увидел в рассветной дымке, как от меня в разные стороны прыснули приземистые тени, словно тараканы разбежались.
Встать я не успел. Появился Дёма и по-хозяйски залез ко мне. И сразу же врубил свою тарахтелку на полную мощь. Он был такой замёрзший и дрожащий, что я решил сначала согреть котёнка, а потом уже идти спасать мир. В конце концов, мы с Дёмой тоже немало пережили вместе. И это не важно, что он не мой, он маленький и замёрз!
Я снова укрылся тулупом и под Дёмино мурлыканье уснул.
Во второй раз меня разбудили парни.
— Прохладно, — пожаловался Мишка.
— И что? — усмехнулся Николай. — Нормальный человеческий холод!
— Это точно! — согласился Сергей. — Как вспомню зомбаков, так в дрожь бросает.
— Давайте-ка на зарядку! — скомандовал Боря. — Сразу дрожать перестанете!
— Кто про что, а Боря про своё, — по-доброму засмеялся Артём.
Но с зарядкой не вышло. Приоткрылись ворота и в сарай проскользнула Ритка.
— Ну что, сони? Выспались? Пойдёмте, Яга зовёт есть.
Я огляделся в поисках Марины. Её не было. Как и Светланы с Агафьей Ефимовной. Похоже, они ночевали в доме. И правильно! Зачем им тут мёрзнуть? Вчера-то я не обратил внимания. Впрочем, мне не до того было.
— Постельное тут оставьте! — командовала Ритка. — И шуруйте побыстрее! Стынет всё!
Вылезший из тёплого гнёздышка Дёма начал потягиваться, и я вспомнил, как он вчера с мамкой ласкался. Сразу стало грустно. С другой стороны, Дёме хорошо. Он уже дома, у него всё в порядке. Ему больше некуда спешить. А у меня ещё дел до фига! Я ещё Сан Санычу рыло не начистил!..
Решительно отложив тулуп, я огляделся. Перед сном я тут не рассмотрел всё как следует. Я, оказывается, вообще мало что увидел. А теперь вертел башкой по сторонам и удивлялся, как всё разумно устроено.
Дощатые стены повети, где нам Баба-яга отвела место для отдыха, светились щелями — естественная вентиляция, однако крышу сделали добротной, и внутри, несмотря на дождь, было сухо.
Поветь оказалась большой — в два уровня. Сверху вниз вела пристроенная вдоль стены лестница.
Второй уровень не полностью перекрывал первый, и перегнувшись через перила, можно было рассмотреть, что там внизу. Собственно, именно так я и поступил.
Мы спали наверху, на сене, оно тут хранилось. Внизу тоже было немного сена. А ещё дровяник, хозяйская утварь: разные косы, серпы, вилы, лопаты, грабли, ещё какие-то приспособления, о назначении которых я мог только догадываться. И в верхней, и в нижней части располагались широкие ворота. К верхним снаружи вёл широкий пандус — его было видно через приоткрытые Риткой ворота. И на верхний уровень, и на нижний вполне могла въехать конная упряжка с телегой. Или даже трактор!
Правда, представить тут трактор я не смог, как-то он сюда не вписывался. Хотя… я мысленно посадил Бабу-ягу на квадроцикл и вдруг понял, что старуха справилась бы…
Пока я вертел башкой по сторонам, наши отправились в избушку на завтрак. На завтрак! А ведь время уже близилось к обеду… Давненько я так долго не спал. Но, видимо, Баба-яга нарочно дала нам как следует выспаться. И это хорошо — я как будто вернул своему телу долг, позволил ему отдохнуть.
Пока я оглядывался, подошёл Григорий Ефимович.
— Пойдём, Влад! Поедим и послушаем Ягу.
Я вздрогнул. Перед глазами как наяву встал змей с его равнодушным: «Жжжеррртвааа». Душа отозвалась болью.
Григорий Ефимович, видимо, понял мои мысли и сказал:
— Тут будет не так. Не скажу, что просто, но не так.
Спрашивать: «как?» я не стал. Я молча шагнул под дождь. Потому что на самом деле пофиг как! Всё равно я Сан Саныча порву. Иначе смерть Чёрного будет напрасной.
На высокое крыльцо избушки я взлетел одним из последних. Все парни, включая и Арика с Ильёй, уже были внутри. Позади меня шли только преподаватели. Они шли спокойно, и дождь не касался их. И я чертыхнулся — я опять забыл про защитный кокон. Теперь вот одёжка намокла…
Из наших не все оказались мокрыми. Николай, Артём, Сергей и даже Мишка были сухими. То, что Николай вспомнил про защиту, резануло, но не удивило. А вот Мишка… Я разозлился. Не на него. На себя. Ничему-то я не учусь. Но хотя бы высушиться могу ведь? И я катанул внутри себя солнышко. А потом по наитию выкатил его над всеми, пусть обсохнут, ибо нефиг!
