Всё, о чем рассказано в этой книге, произошло со мной в этой жизни, на этой планете, в наше время. Видимо там, наверху, решили, что именно мне, обычному налоговому консультанту, суждено пройти через всё это. А потом ещё и дали возможность об этом написать. Возможно, в чем-то я слишком прямолинеен, поэтому кто-то подумает, что я переработал, а другие вообще скажут, что такого не может быть. Но прошу вас, не делайте скоропалительных выводов! Это единственная просьба, с которой я обращаюсь к моим благодарным читателям.Итак… Каждый хотел бы встретить Бога и спросить его о наболевшем. Мне посчастливилось! При этом я не ушел в монастырь, не ушел в себя, не поменял свою одежду, прическу, друзей, по-прежнему пью кофе по утрам и начинаю день с мысли, что мне повезло – я проснулся!
Всё, о чем рассказано в этой книге, произошло со мной в этой жизни, на этой планете, в наше время. Видимо там, наверху, решили, что именно мне, обычному налоговому консультанту, суждено пройти через всё это. А потом ещё и дали возможность об этом написать. Возможно, в чем-то я слишком прямолинеен, поэтому кто-то подумает, что я переработал, а другие вообще скажут, что такого не может быть. Но прошу вас, не делайте скоропалительных выводов! Это единственная просьба, с которой я обращаюсь к моим благодарным читателям.
Итак… Каждый хотел бы встретить Бога и спросить его о наболевшем. Мне посчастливилось! При этом я не ушел в монастырь, не ушел в себя, не поменял свою одежду, прическу, друзей, по-прежнему пью кофе по утрам и начинаю день с мысли, что мне повезло – я проснулся!
Удивительное ощущение: жизнь моя разделилась на две части. Всё, что было до этого, и после. Смотрю на людей и дома, на небо и землю – словно кто-то добавил новые, дополнительные, странные цвета и звуки в мою жизнь. Я сижу в своем офисе на Гиляровскрого, 12. У нас тут постоянные пробки. Вижу из окна водителей машин, прохожих, спешащих по своим делам, рябину возле порога. Теперь мне кажется, что раньше я ничего этого не видел. Нет, видел, но как-то по-другому. Вернее, смотрел на мир, но не замечал каких-то очень важных деталей…, наверное.
Сегодня я, как обычно, выпил уже с десяток чашек кофе. Но вместо желанной бодрости пришло ощущение тяжести. Я устал. Устал вглядываться в лица проезжающих и проходящих мимо, устал искать то, что может напомнить её. В спортзал я не ходил уже несколько месяцев. Она сказала, что найдет меня. Когда и где? Может быть, она имела в виду одну из наших следующих жизней? Не знаю… Вот идет девушка, и я пытаюсь через тонированное стекло офисного окна разглядеть её лицо. Нет, не она. Её я узнаю даже на расстоянии тысячи километров. Без всякого телескопа, сердцем. А вдруг она изменилась, и уже не та, что прежде? Ведь я-то изменился за эти 9 месяцев 12 дней и уже 3 часа 20 минут. Через два часа у меня самолет, и я улечу отсюда, улечу, чтобы больше не вернуться. Если получится. Я нажал на клавишу, и текст с моей историей ушел…, теперь всё…, пришло смс…, такси ожидает…, теперь точно всё, я больше не могу…
Всё было как обычно, всё было как всегда: очередной город, очередной аэропорт, такси, семинар, вечер с клиентами. Сегодня это Петропавловск-Камчатский, а на следующий день меня ждёт визит к подножию действующего вулкана. Я привык к тому, что особо любознательные или просто «русские душой» люди частенько приглашают меня после семинара на обеды или экскурсии. С одной стороны – это классический повод для более тесного знакомства, а с другой – можно получить консультацию у заезжей знаменитости, получить ответы на многочисленные вопросы о нашем непростом налоговом законодательстве.
В вертолёте, отбывающем по маршруту «Петропавловск-Камчатский – вулкан Толбачек» оказалось лишнее место. Кто-то из заявленных экскурсантов в последний момент не смог добраться до Камчатки из Москвы. Бывает. Всё-таки всю страну надо пересечь, далековато от первопрестольной до Тихого океана. Так что один из новых «русских душою» знакомых любезно обеспечил мне это место, предварительно снабдив зимней амуницией, это уж само собой разумеется: дальневосточное гостеприимство обязывает. Самыми прикольными оказались огромные сапоги, которые были экипированы специальными шнурками, чтобы снег внутрь не попадал. Цвета они были темно-желтого. Говорят, что такой цвет прибавляет настроение, особенно на фоне унылых заснеженных пейзажей. А если потеряюсь – с вертолёта издалека будет видно, по крайней мере, мою обувь.
В салоне вертолёта расположились несколько семейных пар: две заграничные и чета соотечественников из Санкт-Петербурга. И всю дорогу они с важным видом рассуждали о том, что потраченные ими деньги стоят тех приключений, которые ожидают нас у залитого потоками лавы подножия вулкана. По нескольку миллионов они отвалили, однако! Крутой подарочек мне достался! Иностранцы летели в обнимку с коробками, в которых, опять же если судить по разговорам, находилась какая-то хитрая аппаратура. Люди подготовились основательно. А я сидел в своих желтых сапогах, с чемоданом на коленях. Это мой постоянный спутник во всех командировках. В нем проживают тапки, зубная паста и прочие холостяцкие вещицы вечного скитальца. И верный комп, который тоже много лет сопровождает меня по городам и весям необъятной Родины. И больше ничего. Хорош путешественник, скажете вы. В таком виде в ближнее Подмосковье выезжать не стоит, а он так, по-простецки, в гости к вулкану направился. И ведь я не мог предположить, что уже через десять часов буду стоять раздетым на краю пропасти в желтых сапогах, укрываясь от летящих со всех сторон камней вот этим самым верным чемоданом! Однако, давайте по порядку…
