– Брианна Гилмур? Да, она действительно хочет именно к нам. Ведьмы также ценят сотрудничество и дружбу. Ты молодец. – Фанд снова провела пальцами по нитке жемчуга. Элли промолчала, еще раз поднеся пунш к губам, не отпивая, а просто касаясь края бокала.
– Можешь показать свои карты? – спросила Фанд.
– У меня пока нет колоды, – откровенно ответила Элли, уже заметно подрагивая от холода.
– Думаю, это не беда, – снова улыбнулась Фанд. – Можем идти назад. Сейчас я каждому скажу его задание на посвящение.
Элли вошла обратно в помещение, где ее тут же окутало теплом. Ей даже захотелось присесть, потому что слегка закружилась голова, скорее всего от перепада температуры. Новичков уже выстроили в шеренгу, и Фанд каждому на ухо шептала, какое испытание от него требуется. Похоже, задания действительно были своеобразными, потому что Грэм явно выглядел раздосадованным, а девушка с полураспущенными косами – испуганной.
Когда очередь дошла до Элли, она услышала, что ей нужно стащить – Фанд так и сказала – у Персиваля Баркли шелковый платок с монограммой. Элинор оказалась последней из новеньких, Фанд отошла от нее с хитрой улыбкой и обратилась ко всем первокурсникам:
– Пока все, новички. На ваши испытания у вас три дня. Кого мы назначили на уборку нашего дома, могут приходить завтра. Мастер Драммонд, я ожидаю вас особо в любой из дней, когда будете готовы. Остальных я жду с доказательствами выполненных условий.
Фанд развернулась и вышла из комнаты. За ней потянулись остальные. Элли наконец смогла поставить на столик уже надоевший бокал с ядовито-розовым напитком. За новичками закрыли дверь, и те отправились в обратный путь до своего общежития. Было уже почти совсем темно, но вдоль тропинок зажглись фонари, горел свет в окнах школы за деревьями и у дверей клубов.
На улице Элинор почувствовала себя совсем плохо. Ее потряхивало от накатывающей волнами дурноты, и девушка отстала от однокурсников, потеряв убежавшую вперед Брианну. Прислонившись к ограде у клуба «Мантикора», она понадеялась, что передышка поможет ей, но тошнота лишь усилилась. Как нарочно, именно в эту минуту из дверей клуба вышла группа людей, и Элли нос к носу столкнулась с директором Баркли и тремя его родственницами.
– Мистрис О’Ши, – доброжелательно приветствовал Элинор директор. – Вы тоже ходили на вступление?
Элли слабо кивнула.
– Пойдемте с нами, я провожу вас всех до общежития… – предложил мастер Персиваль.
Элинор с трудом отлепилась от ограды, сделала пару шагов, и ее явственно качнуло в сторону директора. Тот посмотрел на нее повнимательнее.
– Мистрис О’Ши, вы пьяная? – произнес он со смесью возмущения и удивления.
– Нет, – ответила Элли, и ее все-таки стошнило.
Такого стыда и ужаса она не испытывала, наверное, никогда за свою еще очень недолгую жизнь, но ощущение позора многократно усилилось: Элли услышала самый мерзкий на свете звук – хихиканье трех блондинок.
Директор взял Элли за руку и повел ее в сторону общежития первокурсников, за несколько минут догнав группу, от которой она отстала.
– Мастер Бэйрд, – обратился он к одному из первокурсников. – Вы знаете, где медпункт? Отведите туда эту юную мистрис, и побыстрее. А лучше отнесите на руках, вы выглядите покрепче прочих. Не забывайте, что в десять вечера у нас отбой и вы должны вернуться в общежитие.
Что тот ответил, Элли не разобрала – у нее все плыло перед глазами, и звуки долетали словно через одеяло, но вот слова Констанс она почему-то услышала:
– Закинь ее на плечи, ну знаешь, так овец носят.
Голоса директора Элли опять не услышала, но тут до нее как бы издалека донесся спокойный голос Грэма Драммонда:
– Договорились, Райли, я тебя так могу на все уроки таскать.
– Тебе я могу только на шею сесть, – отбрила непримиримая Констанс.
Диалог доносился будто издали или через пуховое одеяло. Элли ощутила, что ее подхватывают на руки и куда-то довольно быстро несут. Время от времени ее снова начинало мутить, и она проваливалась в забытье. Громкий стук – похоже, ногой – в дверь привел ее в чувство. Элли внесли в медпункт и аккуратно поставили на пол, продолжая поддерживать за плечи.
– Меня Грег Оуэн зовут, – услышала Элли веселый голос и решилась открыть глаза, наконец-то рассмотрев, кто ее все это время нес.
Перед ней стоял тот самый парень из столовой, чья татуировка привлекла ее внимание. Девушка молча осмотрелась.
Она словно оказалась в избушке колдуньи из сказок: повсюду стояла темная деревянная мебель и такое разнообразие трав и кристаллов, что стен не было видно. Хозяйкой этого великолепия оказалась довольно молодая, но костистая и болезненно худая женщина с длинными черными волосами, спутанными и торчащими в разные стороны.
– Привет, Меган, – сказал Грег.
«Похоже, тут все всех знают, кроме меня», – вяло подумала Элли. Ее снова начинало мутить.
– И что с девушкой? – спросила целительница.
– Напилась и не рассчитала дозу.
