Приближался конец сентября, и на школу истинной магии надвигался Шабаш. Один из восьми Великих Шабашей, или, как их здесь называли, Праздников Колеса Года. Столовую заранее украсили старательные руки волшебного народа в теплой гамме ранней осени: коричневых, темно-зеленых, бежевых, оранжевых, золотистых, красных и желтых тонах. Явившись двадцатого сентября на завтрак, Элли, Бри и Агни увидели появившуюся за ночь доморощенную ярмарку. Несколько больших прямоугольных столов, поставленных в ряд, были завалены товарами.
– Откуда это? – У Элли разбежались глаза.
Ее услышали. Незнакомая девушка обернулась и пояснила:
– Четвертый и пятый курсы постарались к празднику. Все, чему научились.
Элли заметила в толпе Бренду Мэддокс и протиснулась поближе. Та, на время потеряв подозрительное выражение лица, складывала в свою пеструю сумку несколько покупок: подушечку с травами и соломенную куколку-зерновушку.
– Несправедливо! – простонала за спиной у Элли Брианна. – Первокурсникам стипендию не платят, а вот это все – показывают.
Агнес многозначительно кашлянула. Элли уже успела изучить приятельницу – та была немногословна, но умела донести мысль проще. Взглядом или даже звуком. Видимо, Брианна поняла намек, потому что продолжила:
– И не надо мне намекать, что первокурсники могут помогать. Учителей всего пятеро…
– И столовая… – флегматично напомнила Агни.
– …и мистрис Хили ведет факультатив, а не занятия. А первокурсников двадцать один! Даже Элли ничего не присылают!
– Что ты хочешь? – покровительственно перебила приятельницу Агни.
– Вон тот пряничек-колокольчик. Пожа-алуйста! И, может быть, ту куколку.
Элли невольно хихикнула. Брианна была сама непосредственность, она сама не смогла бы так беззастенчиво выпрашивать подарки.
– А тебе чего приглянулось? – Агнес довольно сильно ткнула Элинор кулаком в бок.
Элли подпрыгнула.
– Я… не знаю. – Отчего-то было неловко.
Брианна тем временем получила пряник и неловко ломала его на три части. Осмотрев обломки, она отдала больший кусок Агнес, чуть поменьше – Элли и себе взяла совсем крошечный.
– Ну и не знай, – бормотнула Агни и через минуту сунула в ладонь Элли небольшой флакончик.
Элли взглянула на приклеенную бумажку, художественно опаленную по краям, – «Аромат Мабона». Она повернула крышечку и понюхала. Определенно пахло грецким орехом, остальные нюансы Элли ощутить не удалось.
– Благодарю, – смущенно пробормотала она. – Подойдет в аромалампе жечь.
– А ты себе что-нибудь купишь? – Брианна проводила глазами уходившую к столикам Агни.
– У меня все есть, Эльфийка, – бросила та через плечо.
– Надеюсь, она не подчистую потратилась? – шепнула Брианна на ухо Элли и спросила уже громче: – Какие у нас уроки на завтра?
– Ритуальная магия, – с явным удовольствием ответила Элинор, усаживаясь за привычный уже треугольный столик. – У мастера Персиваля!
Пак Робин, негромко посвистывая, направлялся в Южную Башню школы. Даже привыкшие к постоянному присутствию темных фейри студенты провожали удивленными взглядами его долговязую фигуру в желто-зеленом камзоле. При ходьбе пак постоянно менял скорость: то семенил, то легко подпрыгивал или делал, наоборот, слишком широкие шаги, соблюдая странный рисунок перемещения. Пол в школе был выложен пестрым полированным камнем с разводами, и Робину хотелось наступать только на определенный цвет.
Очередная группа студентов-старшекурсников остановилась неподалеку, неприкрыто разглядывая рыжеволосого комедианта. Фейри откровенно улыбнулся, послал в толпу воздушный поцелуй – всем и никому конкретно – и скрылся за очередным поворотом винтовой лестницы.
Оказавшись в Башне, Робин прошел по коридору, скользя кончиками пальцев по стене и дверям, прислушиваясь к своим ощущениям. Он нашел не сразу, но все же почувствовал нужную энергию и слегка пнул по двери ногой. Обувь его была мягкая, с загнутыми носами, словно бы сшитая из листвы.
Хозяин открыл мгновенно, будто тоже почуял рядом что-то родственное. Замерев на пороге, он некоторое время рассматривал занятного пришельца. Лэнгдон так давно жил в мире людей, настолько сроднился с их одеждой и бытом, что почти забыл причудливые красоты Страны Вечного Лета, и вот теперь незнакомец был готов напомнить преданное забвению.
– Пак? – полувопросительно произнес светловолосый фейри вместо приветствия.
– Ганконер? – Робин попытался ответить в тон, но не вышло – в голосе прозвучал смешок, а в глазах заметались золотисто-зеленые искорки. – Могу уточнить, что я полукровка. Моя мать была смертной.
