Главная героиня отправляется учиться в школу закрытого типа и попадает в совершенно непривычные для себя условия. В этой школе обучают магии совершенно реально, без заклинаний, палочек и метел, но здесь живут персонажи кельтских мифов и каждую ночь случаются странности и неприятности. Героиня столкнется с необъяснимым не только в будущем, множество загадок таит и ее собственное прошлое. Для выживания в этой школе мало хорошо учиться и не выходить из комнаты по вечерам...
Как часто я испытываю острую тоску по себе самому. Я знаю: путь ещё далёк; но вершина моей мечты — тот день, когда к себе приду — я сам.
Белинда О`Ши тепло попрощалась с Лэнгдоном у дверей своего дома и, проводив взглядом удаляющийся автомобиль, повернула в замке ключ. Пальцы с безупречным маникюром до боли сжимали небольшую сумочку. Хотелось проверить прямо сейчас, но страх и предчувствие неудачи почти парализовали старую женщину.
Только зайдя на кухню и выпив чай, она наконец решилась достать из сумочки перстень, который забрала у Элли. Больше откладывать свой эксперимент не было сил. Почти не дыша, Белинда примерила украшение на правую руку.
Перстень слетел с пальца, словно притянутый невидимым магнитом, и упал на пол. Последняя надежда рухнула. Камень, который она своими руками вынесла из неведомого мира, все-таки предал ее. Белинда подняла его и снова сунула в сумочку. Все было потеряно.
Бабушка появилась в жизни Элли так же внезапно и пропала так же быстро, как и в первый раз, когда состоялось их знакомство. Элинор корила себя, что не расспросила о многом, не потребовала объяснений, но в душе понимала, что это невозможно. Белинда О`Ши подавляла одним своим присутствием, энергетикой занимала все свободное место в комнате и гнула свою линию. А вопросов у Элли было много, и не на все могла ответить влюбленная в Орден Брианна или книги, которые Элли бесконечно штудировала.
Раскрытие тайн она решила оставить на осень. Может быть, выглядело это пораженчески, но Элинор хотела дождаться возвращения директора. В последнее время она все больше уходила бродить одна, объясняя это желанием обдумать все произошедшее.
Последний год выдался на удивление богатым на впечатления и мог превзойти по накалу страстей всю ее прошлую серенькую и бестолковую жизнь. Прогуливаясь по тропинкам парка и по витиеватым закоулкам особняка, она, изредка выныривая из размышлений, ловила на себе взгляды студентов, а подчас и фейри. Существа пугали Элли куда меньше незнакомцев, но подойти первой…
«Все равно они мне ничего не расскажут, — думала она с сожалением. — Проклятие Короля. Когда он успел проклясть меня? Как мне найти моих настоящих?..»
Слово
«Это два моих племени — фейри и люди, — размышляла она, уединившись в особенно дальнем коридоре второго этажа. — Забавно звучит, но я не знаю ни тех, ни других. А хочу ли узнать?»
Как раньше, в старом доме, она не чувствовала себя в полной мере человеком, так и сейчас не ощущала в себе признаков бессмертного народа. Ранить себя и проверить регенерацию — вроде, фейри исцеляются сами — она не могла решиться, слишком свежа была память о боли, которую ей нанесли чужие руки.
— Это была Фанд! — неожиданно для себя произнесла Элли вслух.
Мистрис Бреннар выпустилась несколько дней назад, и теперь клуб «Единорог» возглавлял Ллевеллин Койрбре, смуглый и дружелюбный валлиец..
К фейрийской колоде Элли так и не привыкла, все время порываясь играть обычной, что пресекалось Ллевеллином. Элинор и сама не могла понять, чем отталкивают ее наполненные магией картинки. Карты жили своей жизнью, изредка проигрывая, но чаще побеждая, достаточно было пользоваться подсказками и получить удачных персонажей в первой половине сражения. Это не давало развиваться. Если поначалу Элли было интересно рассматривать появлявшиеся образы, то теперь, изучив их все, она скучала, чувствуя себя почти придатком для волшебного предмета.
«Мне надо серьезно поговорить с Леем, — решила она. — Пусть та колода будет для соревнований, а играть я хочу нормальной».
Еще хуже обстояло дело с платьем. Единственный красивый наряд так и висел в шкафу, задвинутый поглубже с глаз долой. Еще было свежо воспоминание, как Элли сдирала его с себя, остервенело топча ногами. Любое, самое заношенное платье из запасников Флинна было бы предпочтительнее. Но и выбросить подарки магистра не было сил. Словно это были тончайшие нити их пугающей, но нерушимой связи.
