— Да, — коротко кивнул директор, но потом все же добавил: — Максимилиан, ты в этой компании принимаешь решения, поэтому с тобой говорил. У принцессы нервы на пределе, эмоциональный фон повышен, боялся, что она не сумеет во всем разобраться. Тебе доверяет и прислушивается. Да, есть еще одна просьба, лично от меня, — Вурний-Дервин вздохнул, — не рискуй напрасно, зачастую следует отступить, в этом тоже своего рода искусство. Ты же понимал, что отбить штурм не в силах. Сколько бы продержались? Пару часов? Сутки — не больше! И что потом? — директор осекся и нахмурился. — Гм, у тебя имелся еще какой-то козырь, но на стол его не выложил. Так?
Отвечать не стал, развел руками и деланно вздохнул, а потом голову понурил. Пусть думает, что хочет, а камень-артефакт, сразу после этой беседы, навещу, а на обновления защитных плетений запрет наложу. Зачем «гостям» знать о моих замыслах и артефактах? Конечно, по сравнению с профессором мои знания и умения мало чего стоят. Мы с Вурнием-Дервином распрощались до завтра. А дел у меня много, необходимо подчистить «хвосты», во избежание лишних и ненужных вопросов. Однако, первым делом постучался в апартаменты Тальены. И почему не удивился, застав там всех друзей?
— Макс, о чем беседовали? — не выдержала Террия, когда я медленно пил воду из фужера.
Тальена находится у окна, Шалий расхаживает по комнате, обстановка какая-то нервная. Прав оказался директор, все на нервах, даже после того, как все вроде бы закончилось в нашу пользу.
— Заверения, намеки и обещания, — ответил я и потер переносицу. — Мы уже под защитой школы, но, подозреваю, на Тальку есть у империи свои виды.
— Черт! — поежилась принцесса-беглянка.
— Не дергайся, — хмыкнул я. — Директор обещал, что без твоего согласия никто за тебя решать не станет. На данный момент, как понял, замыслы еще не осознаны, но варианты есть. Скорее всего, инициатива будет исходить от императорского окружения, когда узнают, кто ты такая. В этом плане мы подстраховались, имя поменяли, а Вурний-Дервин прикроет. Будем учиться и, одно из главных, не имеем права лишиться защиты.
— Намекаешь на зубрежку? — печально вздохнул Шалий.
— Ага, — широко улыбнулся я. — Предстоит потрудиться. Нам еще и про деньги следует помнить, чтобы оплатить дальнейшее обучение.
— Но у тебя же есть планы, — намекнула Террия.
— Да, от них не отказываюсь, — согласился я. — Правда, следует внести коррективы, но это после заселения в школьное общежитие. Там к этому вопросу вернемся. В худшем случае, оставим до каникул или когда окажется свободное время. Почему-то, есть подозрение, что с нас начнут все соки выжимать, на первом курсе уж точно.
— Отсев нерадивых студентов? — поинтересовалась Тальена, аура которой стала чуточку спокойнее.
— В том числе, — подтвердил я, а потом объявил: — Так, сейчас всем отдыхать, завтра сложный день. Мне еще необходимо кое-что сделать, а спать, — деланно зевнул, — спасу нет, как хочется.
Шалий остался верен себе и заявил, что готов успокоить и защитить любую из подруг. Его выставили из апартаментов Тальены, а Террия еще и напомнила о своей угрозе, что она способна важный орган парня успокоить на расстоянии. Нет, шутила, но сын судьи рисковать не захотел, сделал вид, что испугался и обиделся.
— Макс, чего они носы воротят? — пожаловался он мне, когда спускались по лестнице.
— Не то время и место, — думая о другом, буркнул я. — Опять-таки, ты пытаешься с наскока завоевывать дам, без ухаживаний. Такая тактика способна приносить победы, но и отрицательный результат не удивителен.
— Зато быстро и сразу понятно, — хмыкнул приятель. — Тебе помощь нужна? Если нет, то наведаюсь на кухню, чего-нибудь перекушу.
— Иди, — махнул ему, но потом предупредил: — К служанкам не приставать, побереги силы. Уедут «гости», тогда выдохнем.
— Тогда спать, — мгновенно поменял тот планы.
Ха, я опять оказался прав, друг рассчитывал встретить кого-нибудь из горничных и обаять женщину, чтобы одному ночью не спать. Может у него боязнь одиночества? Ага, как же! Его энергию следует в другое русло направлять. Интересно, если в школе будут изматывающие занятия, то у него все равно не исчезнет любвеобильность к женскому полу?
Уже подходя к камню-артефакту, я поморщился. Для чего поперся? Мог бы на расстоянии проверить его состояние и скорректировать работу. Хотя, нет, очень хочется посмотреть, есть ли изменения в его оболочке и фоне. Он зарядился примерно на двенадцать процентов и уже самостоятельно начал восстанавливать плетения защиты.
Дверь отворилась без единого скрипа и усилий с моей стороны. Пыль отсутствует, магические нити мерцают в воздухе, а сам артефакт тускло светится синим светом. Подошел ближе, услышал небольшое гудение, похожее на то, когда прикладываешь ухо к большому улью, полному пчел. Внимательно присмотрелся к поверхности камня, положил на нее ладонь и не смог сдержать удивления:
— Вот это да! Ничего себе!
